Я неохотно позволила Джен увести меня, по пути бросив на Терри ядовитый взгляд.

— Я знаю, какие травмы он получил. И если их станет хоть немного больше, я с тобой разберусь. Поняла?

Терри выслушала с огорошенным видом, но кивнула, а затем наклонилась, чтобы поднять Квентина. Я наблюдала за ней, пока не убедилась, что она его несет, потом повернулась к Джен и спросила:

— Такое раньше бывало? Такая реакция охранной системы?

— Нет, — покачала та головой. — Ворота разработаны коблинау. Решетка подогнана идеально. Этого просто не могло случиться.

— Как и того, что свет не мог выключиться? — спросила я ровно.

— Да! Как и… — она запнулась, уставившись на меня. — Вы что, серьезно?

— Вполне. Именно это я сказала Алексу. Это делает не что-то, а кто-то, потому что сделать это мог только кто-то из своих. — Я махнула рукой в сторону ворот, стараясь не обращать внимания на сохнущую на лице кровь. — Это сделал не какой-то там монстр. У них на это ума не хватило бы. Это была подготовленная ловушка.

— Ох. — Джен закрыла глаза. — Ох, дуб и ясень.

— Да.

Кто-то пытался нас убить. Даже если заклинание, подвешенное на ограду рядом с воротами, было изначально рассчитано на защиту от повреждения, ее все равно должно было испачкать взрывом — но не испачкало. Вряд ли кто-то стал бы вешать подобные чары на забор без специальной необходимости. В таких случаях принято обращаться в полицию, чтобы можно было покрыть убытки из страховки. Сейчас оставалось лишь надеяться, что, если кто-то из фирм по соседству вызвал полицию, то ее тихо-мирно сплавят обратно. Я чувствовала себя, как на охоте, вот только охотником была не я.

— Кажется, кое-кто решил поохотиться без лицензии, — пробормотала я.

Джен бросила на меня страдальческий взгляд.

— Что?

— Ничего, это я сама с собой.

Я знаю, каково это — осознать, что в твоей семье есть убийца. Когда-то мы с Девином были семьей. «Семья» на деле означает «те, кто могут ранить тебя сильнее всех других». Так что да, я понимаю. Я бы даже пожалела Джен, если бы на это было время. Именно тогда, когда сочувствие нужнее всего, на него никогда не бывает времени.

— Ваша машина…

— Это не важно, — сказала я и чуть качнула головой. Терри с Квентином давно пропали из виду. — Со мной все будет хорошо. Давайте доберемся до дома раньше, чем Квентин придет в себя и решит, что его похитили.

Меня волной захлестнуло изнеможение. Хотелось заползти в кровать — хоть какую-нибудь — и не вылезать из нее, пока все не закончится. Вдруг мне повезет, и появится кто-то еще, кто со всем этим разберется. Вдруг мне повезет, и мне не придется даже пальцем шевельнуть, как все закончится просто и счастливо. Но, к сожалению, дурное предчувствие где-то в животе говорило, что везение мое уже исчерпалось.

— Кончай вертеться, — рявкнула Гордан, промакивая мне щеку ватным тампоном. Я с опаской покосилась на пинцет из нержавеющей стали, который она держала в другой руке. — Вот здесь стекло ушло довольно глубоко. Ты хочешь, чтобы я его достала, или предпочитаешь на всю жизнь остаться похожей на мясной рулет?

Я зло на нее взглянула, пытаясь сидеть неподвижно, но в жестокой битве между моей волей и болью выигрывала последняя.

— Больно же!

— Терпи, — сказал Квентин. Перед тем как взяться за меня, Гордан в первую очередь занялась им, посмеиваясь насчет того, как приятно, когда красивый мальчик подметает лицом дорогу. Но на качестве ее работы это не сказалось: поддразнивая его, она быстро продезинфицировала и перебинтовала раны. Теперь он сидел на стойке, держа в руках чашку супа. Через его лоб шла полоса бинта, неровной линией приподнимая челку, как будто он впервые подрался где-нибудь в баре.

Для меня самым главным было то, что он очнулся.

— Не вынуждай меня подходить к тебе.

— Гордан тебе не даст.

— Он в кои-то веки прав, не дам. — Она улыбнулась, показывая острые кончики зубов. — А ты радуйся, что тебе больно. Такое не болело бы, только если бы ты была уже мертва.

— Просто поосторожнее, ладно? — сказала я и сгорбилась на стуле. Я все еще подозревала Гордан — резонов этого не делать у меня не было, за исключением того, что я не могла объяснить, с чего бы ей убивать свою лучшую подругу.