— Он не тронет меня, — заявила Инна. — Дядя Его убьет.

— Да не убьет Его твой дядя! Это Он уже убил твоего дядю!

— Врешь! Я видела дядю сегодня утром.

— Да никого ты не видела! Это все сон. Мы в твоем прошлом. Я познакомлюсь с тобой, когда ты станешь взрослой девушкой.

— Да? — Инна изогнула брови. — Ты видел меня взрослой?

— Да.

— Я там красивая?

— Очень.

— А я счастлива? Мне весело?

— Да, ты самая счастливая девушка на земле.

Павел с ужасом видел, как они приближаются к решетчатым воротам особняка Нестеровых. У ворот стоит охранник, с отсутствующим видом жует резинку. Время убывало. Павел чувствовал спиной и затылком ледяное дыхание смерти.

Инна пытливо смотрела ему прямо в глаза.

— Я стану знаменитой актрисой?

— Да. Самой знаменитой на свете. Инна…

— А у меня там есть кукла? Как эта, — девочка показала Павлу куклу с прожженной дырой между ног.

— Да, да, много кукол, лучше, чем эта. Целая комната, до потолка заваленная куклами. Инна, твои родители погибли, и ты должна была умереть, но что-то спасло тебя. Потом дядю убили у тебя на глазах, но тебя Судья не тронул. Он только спросил у тебя разрешения убить Нестерова, чтобы наложить печать Смерти. Из-за этой печати ты сама привела себя к гибели. Обманула друга своего дяди, Баринова.

— Знаю, знаю! Он ходит к нам в гости! Я сидела у него на коленях. Он добрый.

— В будущем ты обманула его, он заказал твое убийство. В тебя стреляли.

Инна остановилась, будто наткнулась на невидимую преграду. Начала ощупывать грудь.

— Черт!

— Что, что такое? — Павел остановился, с тревогой глядя на нее. Положил ладонь на хрупкое плечико.

— Я вспомнила. Стреляли. Два раза. Будто камнем ударили. У меня кровь идет.

Она показала ему ладонь. На пальцах темнели рубиновые капли. Через миг они исчезли.

— Это будет нескоро. Через много лет.

— Ужас какой, — Инна наморщила лобик. — Убери руку.

Павел убрал руку. Сел на корточки, заглянул ей в глаза.

— Ты была на краю гибели два раза. В третий раз Смерть настигла тебя. Если Судья доберется до тебя в этом мире, там ты погибнешь безвозвратно.

— Судья… кто он?

Павел хотел ответить «Я не знаю», но его губы сами собой выговорили два слова:

— Ангел Смерти.

Они приблизились к воротам. Дальше Павлу хода не было. Он отступил на два шага, глядя, как охранник открывает ворота, и девочка через двор идет к особняку.

— Инна! — крикнул Павел. — Помни, что я сказал. Тебе нельзя оставаться дома. Беги отсюда!

Инна обернулась, через плечо со страхом взглянула на Павла.

В дверях показался Вадим Нестеров. Он уже тогда начинал лысеть, но не был таким грузным. Вышел в деловом — куда-то торопился.

— Где ты шлялась? — заорал он на девочку. У Павла сжались кулаки.

— Гуляла.

— Ах, гуляла! Я из-за тебя на встречу опаздываю! По потолку бегаю. Все морги обзвонил.

Он схватил Инну, встряхнул.

— Посмотри на себя, на кого ты похожа! Ты что, на помойке гуляла! Платье разорвано, рожа в синяках — ты девочка или урловая телка? Марш домой!

— Не смей кричать на меня!

Нестеров побледнел. С размаху отвесил девочке хлесткую пощечину. «Ну и денек», только и подумал Павел.

— Ты как с отцом разговариваешь, тварь безродная?

— Ты мне не отец! — разрыдалась Инна. — Я не виновата! Ко мне приставал взрослый мужчина!

Нестеров мгновенно переменился в лице. Схватил Инну за плечи.

— Приставал? Кто? Он трогал тебя?

— Нет, — Инна, шмыгая носом, покачала головой. — Он стоит. Вон там.

Она повернулась и указала на Павла. Он увидел красное заплаканное личико.

Нестеров выпрямился. Их глаза встретились.

Чертыхаясь, Павел развернулся и побежал.

Он услышал, как с железным лязгом открываются ворота. Нестеров закричал:

— Держи его! Не дай уйти!

Задыхаясь, Павел бежал к городу, который почти растворился в пылающей тьме. Тьма корчилась, переливаясь всеми цветами радуги. «Вот как выглядит Смерть. Вот куда мы все уходим».

Настигая его, тяжело, по-собачьи дышал охранник.

— Стой, сука! — пролаял он. Прогремел выстрел. Павел не остановился и даже не дернулся — пуля летит быстрее звука. Если б в него попали, он бы уже ничего не услышал.

Тяжелое дыхание приближалось. Охранник уже дышал Павлу в затылок. Тьма, поглотившая улицу, закрыла горизонт. Павел видел, что она не совсем черная — скорее, серо-зеленая, блестящая, с мутными разводами.

Преследователь протянул руку, чтобы схватить Павла. Но лишь коснулся кончиками пальцев рубашки. Павел совершил последний рывок и прыгнул во тьму.