Кац, солдат первого года службы:

— Прошу дать мне отпуск, герр фельдфебель!

— Причина?

— Имматрикуляция (внесение в списки, например, студентов).

Фельдфебель:

— Вечно эти проклятые еврейские праздники!

Перед Первой мировой войной. Фельдфебель старой школы очень зол на евреев-новобранцев. Однажды его спросили, кого он считает самым выдающимся королем в истории. Он, недолго думая, ответил:

— Ирода. Потому что он велел истребить всех евреев первого года службы.

Два солдата-еврея в окопах. Поблизости разрывается мина, на них сыплется земля, град каменной крошки. Когда им удается кое-как выбраться из-под завала, Мойше спрашивает:

— Слушай, кровь — желтого цвета? Тогда я ранен.

В воинской части идут классные занятия. Солдата Вера спрашивают:

— Что вы будете делать, если услышите команду: "Добровольцы, вперед"?

— Сделаю шаг в сторону, чтобы добровольцы могли выйти вперед.

Армейская часть окапывается. Кон тоже роет себе стрелковую ячейку, глубина ее уже два метра. Подходит генерал и говорит:

— Кон, зачем так глубоко? Ты же не увидишь неприятеля!

— А вы думаете, — отвечает Кон, — мне так интересно на него смотреть?

Год 1917, высочайший визит в военном госпитале. Императрица Зита подходит к первой койке: "Как вас зовут? Где были ранены? Какую веру исповедуете?" Услышав ответ: "Я — католик", — императрица кладет на тумбочку пять сигарет.

Подходит ко второй койке. Этот раненый — протестант. Императрица кладет ему четыре сигареты.

Со следующей койки поднимает голову некто, сплошь в бинтах, и говорит:

— Мне таки сразу давайте три!

Кайзер Германии посещает лазарет. До конца войны остается немного. С некоторыми из раненых солдат кайзер вступает в разговор, обсуждает шансы на победу.

Католик считает:

— Я в победе уверен, ибо уповаю на Божью помощь и на силу наших молитв!

Протестант:

— Благодаря мужеству наших солдат и таланту наших генералов мы обязательно победим!

Еврей:

— Ваше величество, я не сомневаюсь, что победа будет за нами. Но послушайтесь моего совета, на всякий случай перепишите маркграфство Бранденбургское на имя жены.

В госпиталь с инспекцией приходит генерал и спрашивает больного солдата – .

— Что с вами?

— Честь имею доложить, у меня чирей.

— И как вас лечат?

— Честь имею доложить, смазывают йодом.

— И помогает?

— Честь имею доложить, да.

— Есть какие-нибудь пожелания?

— Честь имею доложить, нет.

Генерал подходит ко второму солдату. У того оказывается геморрой. Его тоже смазывают йодом. Лечение помогает? Да, помогает. Никаких пожеланий нет.

Генерал подходит к солдату Фейерштейну:

— Что у вас?

— Честь имею доложить, миндалины воспалились. Смазывают йодом. Помогает.

— Есть пожелания?

— Честь имею доложить, да: не могли бы они смазывать меня первым?

На фронте в Австро-Венгрии. Солдат-еврей бежит в полевой лазарет с криком: "Шрап… шрап…"

— Он ранен шрапнелью, — говорит врач. — Быстро готовьте операционный стол!

— Доктор-лебен, — просит солдат, — дайте же досказать! Мне на ногу упала шрапмашинка ( пишущая машинка — Schreibmaschin — с галицийским еврейским акцентом).

Молодые кавалеристы должны продиктовать фельдфебелю свои имена, а затем имена своих лошадей.

Молодые люди диктуют:

— Фон Бредов — Юнона.

— Фон Итценплиц — Гроза.

Третий, рассеянно:

— Митридат — Кон.

— Да, это вам бы подошло! — говорит фельдфебель.

Католический священник в лазарете подходит к раненому солдату. Чтобы удостовериться, что тот в сознании, он подносит к его лицу распятие и спрашивает: