Сумочку из светло-синей кожи.

Раны, кровь Варваре не в новинку.

Нет бинтов — и так бывало тоже.

С плеч долой пунцовую косынку!

— Милая… крепись… сейчас поможем…

Стали быстро собираться люди:

Слесарь, бабка, дворник, два солдата.

Рыбаков шагнул из автомата:

— Я звонил. Сейчас машина будет.

В это время появился тот,

Кто обязан первым появляться.

Строгий взгляд, фуражка, грудь вперед…

— Граждане, прошу не собираться!

Позабыв давно о платье новом,

Кровь на нем (да разве тут до бала!)

Варя, сев на камень перед домом,

Раненую за плечи держала.

Вот гудок, носилки, санитары…

— Где она? Прошу посторониться! —

Раненая вскинула ресницы

И на миг поймала взгляд Варвары.

Словно что-то вымолвить хотела,

Но опять поникла в забытьи.

Врач спросила Варю: — Вы свои?

Вы подруги? Как здесь было дело?

Впрочем, можно говорить в пути.

Вы могли бы ехать? Дайте свету!

Да, все ясно… тише… не трясти…

На носилки… так… теперь в карету!

Варя быстро обернулась к мужу:

— Знаешь, нужно что-то предпринять! —

Я поеду. Вдруг ей станет хуже,

Может, дома дети или мать…

Улыбнулась: — Не сердись, мужчина,

Ты ступай к гостям, а я потом, —

Резко просигналила машина

И, взревев, исчезла за углом.

3

Врач вошла с чеканностью бойца

И сказала, руки вытирая:

— Под лопаткой рана ножевая,

И вторая — поперек лица.

Но сейчас ей легче, и она

После операции уснула. —

Варю угнетала тишина,

Варя быстро поднялась со стула:

— Надо как-то близких отыскать —

Брови, дрогнув, сдвинулись слегка. —

И какая поднялась рука

Так девчонку располосовать!

Доктор чуть качнула головой:

— Странно, вы чужая ей… а впрочем,

Вы правы, и скверно то, что прочим

Это странным кажется порой.

— Эта сумка, — молвила Варвара, —

Локтем крепко стиснута была,

Несмотря на два таких удара,

Женщина все сумку берегла.

Видно, там не шпильки и не ленты.

Вот возьмите, надо бы прочесть.

Верно, здесь бумаги, документы,

Имя, адрес в них, наверно, есть.

— Сумка? — Доктор сумочку взяла,

Быстро наклонилась, открывая,

И сейчас же посреди стола

Лента развернулась голубая…

Вслед за нею, как птенцы из клетки,

Выпорхнули дружно распашонки,

Чепчик, две батистовых пеленки

И смешные детские баретки…

И глаза у докторши суровой

Как-то вдруг заметно потеплели:

— Целый гардеробчик малышовый!

Только как же быть нам в самом деле?

Это мать. И молодая явно.

Подождите, вот и паспорт здесь:

Громова Галина Николавна…

Теплый переулок. Двадцать шесть.

Вы помочь нам, кажется, готовы?

Хорошо вы знаете Москву?

— Теплый переулок? Доктор, что вы,

Я же в переулке том живу!

Только что нам делать с малышом? —

Доктор улыбнулась: — Погодите,

Все сперва узнайте, а потом

Нам сюда немедля позвоните,

Едет беспокойная душа.

Мчит, считает каждый поворот!

Только пусть уж едет не спеша,

Ибо никакого малыша

В той квартире Варя не найдет…

4

Над Москвою полог черно-синий,

В нем мигают звезды иногда.

Нынче плохо Громовой Галине,

У Галины Громовой беда.

А пришла беда совсем нежданно,

Наглою ухмылкой скаля рот,

В образе тупого хулигана

В переулке, около ворот.

Друг читатель! О судьбе Галины

Мы на миг прервем с тобою речь.

Нет беды на свете без причины.

Так неужто зла нельзя пресечь?

Может статься, где-то рядом с нами,

Может быть, у чьих-нибудь дверей

Бродят люди с черными сердцами,

Водкой накачавшись «до бровей».