По словам Янси Бута, между семьями существовала столетняя вражда, продолжавшаяся и до сегодняшнего дня, а все из-за спорных границ одного кусочка земли.

Мы узнали, что у Итана Бэйли есть три брата, но никто из них не преуспел, и этот, казалось бы, незначительный факт давал нам новую ниточку для ведения расследования.

Мы просмотрели фотографии семейства, относящиеся к временам золотой лихорадки, и увидели внуков; точнее, это они увидели нас, поскольку потребовали позволить им познакомиться с полицейскими.

В пять часов вечера мы отклонили приглашение остаться поужинать. Оставив свои визитные карточки и заверив, что расследование смерти Исы Бут-Бэйли стоит для нас на первом месте, мы наконец убрались оттуда.

Когда мы спускались по ступеням перед главным входом, я проворчала:

— Мы будем работать над этим делом до пенсии.

Забравшись в машину, мы стали обсуждать, что теперь знаем о жизни Итана и Исы и сможем ли вообще найти преступника.

— Ее родители никогда от этого не оправятся, — сказала я Конклину.

— Они действительно любили ее, — ответил он.

— Когда миссис Бут разрыдалась…

— Прямо душу разрывает. Мне кажется, она может не пережить горя.

— И еще эти маленькие мальчики.

— Но достаточно взрослые, чтобы все понять. Когда младший, Питер, сказал: «Пожалуйста, объясните, почему кто-то сделал такое с мамой и папой…» — Конклин вздохнул. — Видишь? Итан и Иса не могли покончить жизнь самоубийством. И один из них не мог убить другого. Только не с такими детишками, как у них.

— Знаю.

Я рассказала Конклину о моих племянницах, Бриджит и Мередит, которые были примерно такого же возраста, как и дети Бэйли.

— Я собираюсь позвонить сестре вечером. Просто хочу услышать счастливые голоса девчонок.

— Хорошая идея, — ответил Конклин.

— Мы должны были поехать к ним. Я и Джо. Однако ему пришлось уехать по делам.

— Плохо. Но вы сможете навестить Кэт, когда он вернется.

— Именно так он и сказал.

— Ты любишь детей, Линдси, — произнес Конклин через некоторое время. — Тебе нужно завести своих.

Я отвернулась и посмотрела в окно, а вещи, о которых я сама запрещала себе думать, всплывали снова: как близки мы стали с Ричи, запретные слова и поступки, запах его волос, ощущения от его поцелуев. Какая-то часть меня жалела, что сказала «нет», потому что теперь я никогда не узнаю, насколько мы подходим друг другу.

— Линдси? Ты в порядке?

Я повернулась к нему и сказала:

— Просто думала.

Посмотрев ему в глаза, я увидела в них тот жар, тот электрический заряд, который зажигал нас обоих.

Где-то зазвонил телефон.

После третьего звонка я выхватила мобильник из-за пояса, попеременно испытывая злость, печаль и радость — именно в таком порядке. Звонил Джейкоби, но я бы не расстроилась, даже если бы ошиблись номером.

Этот звонок меня спас. Иначе я могла бы предложить Конклину заняться тем, о чем думала, а, совершив задуманное, чувствовала бы себя еще хуже.

Клэр снова стояла в центре комнаты среди полицейских, но на сей раз выглядела странно, словно наносила кому-то удар.

— Для тех из вас, кто не слушал моих лекций, повторюсь: существуют два типа дел — раскрываемые посредством выяснения сопутствующих обстоятельств и раскрываемые благодаря результатам аутопсии.

Теперь она мерила шагами комнату и продолжала говорить, но скорее себе самой, чем нам — десятерым полицейским, ожидающим от нее результатов повторной токсикологической экспертизы.

— Тот ваш бездомный, вы помните, Скиталец Иисус. У него было искалечено все тело, шесть пулевых ранений в голову и шею, плюс его избили уже после смерти. Труп нашли рядом с кварталом, часто посещаемым торговцами наркотиками, но эти сопутствующие обстоятельства мне даже не нужно было знать. Шесть огнестрельных ранений. Перед нами — убийство.

Здесь же у нас два мертвых человека, найденных в собственной кровати. Имеется совершенно безрезультатная аутопсия, совершенно безрезультатный обыск места…

Она замолчала, словно потеряла нить рассуждений.

— Токсикологическая экспертиза на все странное, непонятное и неправильное, — произнесла я, пытаясь подтолкнуть ее в нужном направлении.

— Ничего. Совсем ничего. Спасибо, подружка, я почти забыла, что хотела сказать. Теперь вспомнила: дело Бэйли — раскрываемое посредством выяснения сопутствующих обстоятельств.