Шрифт:
– Я могу увидеть тело? – спросила Катя.
– Да, конечно.
Они прошли по коридору мимо двери. Катя вспомнила, как они барахтались тут на полу. Лужа крови под дверь натекла, они в эту лужу все и вляпались.
– Время смерти?..
– На момент обнаружения… пока вы на него не наткнулись в потемках, тело пролежало не более полутора часов.
Свернули в другой коридор. Здесь тоже полно оперативников. И тело – уже на специальной каталке, его пакуют в черный пластиковый мешок.
Катя подошла к каталке. Мертвый ревизор… тут в музее убили ревизора Счетной палаты…
Она увидела окровавленные лацканы серого пиджака, рука… ногти с изящным маникюром, на безымянном пальце – перстень с изумрудом, неброский, но очень стильный, светлые волосы, лицо в синюшных кровоподтеках.
Катя отвернулась было, но потом снова повернулась, точно ее током ударило.
– Я ее знаю.
– Потерпевшую? – спросил Елистратов. – Вы ее видели вчера в музее?
– Не в музее.
– Не в музее? А где? При каких обстоятельствах? – Тон Елистратова снова стал колючим.
– В Красногорске в воскресенье, – сказала Катя. – У нас там произошло ЧП – массовое убийство животных в зооотеле.
– Где? Какое еще массовое убийство?
– Всех кошек чем-то отравили в гостинице для животных. Так эта блондинка… Юдина приехала туда на машине за своим котом. Он тоже погиб.
Елистратов с недоумением посмотрел на труп. Потом хмыкнул.
Глава 18
Очевидцы
Больше он по поводу Красногорска ничего не сказал. Не стал даже уточнять. Повел по коридору обратно, на ходу раздавая подчиненным ЦУ.
– Видите ли, коллега, я работаю методично и по старинке. И своих из управления розыска тоже приучил. Мы идем от простого к простому и от сложного к сложному. Идем по всей цепочке фактов. И я выдвигаю версии, и каждую версию мы скрупулезно отрабатываем. Обрисовываем круг подозреваемых и исключаем постепенно тех, кто не мог совершить преступления ввиду собранной нами всей совокупности улик и фактов. Остаются те, кто мог. Их обычно не так много. И я продолжаю работать с ними, пока…
– Пока не раскрываете убийства, – поддакнула Катя. – Полковник Гущин вас очень хвалит за цепкость. И немножко, кажется, завидует.
Маленький Елистратов снизу вверх покосился на Катю. Вроде и невозможно вот так «покоситься» снизу вверх, будучи ростом всего метр пятьдесят шесть сантиметров. Но у него это выходило всегда – по-генеральски чуть небрежно и снисходительно.
– Что мы имеем? – спросил он важно. – Убийство лица, возглавляющего комиссию по государственной финансовой проверке этого учреждения. Значит, первая наша версия – гражданка Юдина убита в связи с выполнением ею профессиональных обязанностей. Ставлю восемьдесят к одному, что эта версия основная. Вторая версия – преступление не связано с ее профессиональной деятельностью, а связано с какими-то другими причинами – как-то: корысть, ревность, месть, неприязненные отношения, зависть.
– Или маньяк ее убил, – сказала Катя, вспомнив коридор с пятнами крови на стенах и на полу. – Она бежала, кричала, а за ней гнались. Сколько примерно ударов ей нанесли?
– Около десяти ударов тупым тяжелым предметом. Маньяк в музее? Среди этих музейных божьих коровок?
– Я просто озвучила третью версию, Алексей Петрович.
– Маловероятно. Но это тоже версия. Ладно, а теперь начистоту.
– Давно пора, – сказала Катя и сама поразилась – как это она вот так разговаривает с генералом, начальником МУРа!
– Вы ведь тоже под подозрением, коллега. Вы и эта ваша подруга-фотограф. Ее как раз допрашивают. Кровь на одежде – это очень нехороший знак. Нас, сыщиков этот знак всегда настораживает. Я с вами откровенен – вы уже в числе моих подозреваемых.
– Я понимаю.
– Но я на всем этом до поры до времени не зацикливаюсь. Умный сметливый подозреваемый тоже ведь может послужить делу расследования, внести свою лепту.
– Это как же?
– А вы подумайте, вы умная и толковая. По прошлым-то нашим делам – сколько энергии, сколько рвения, я ведь помню.
– Давайте уж совсем начистоту, Алексей Петрович.
– Мне тут нужен сотрудник внутри.
– В музее?
– Именно.
– Но я…
– К счастью, у вас хватило ума не информировать их тут, кто вы на самом деле и откуда. Мне нужен здесь внедренный сотрудник, агент для работы.
Катя вспомнила, как Гущин иногда ворчал: МУР без агентуры ни одного преступления не способен раскрыть. И Катя решила это проверить сейчас:
– Зачем вам внедренный сотрудник, есть же более эффективные методы.