— Ну как, хорошо выспались?

Максин, тяжело вздохнув, села за стол.

Порой у нее возникало чувство, что настоящую помощь в воспитании детей может оказать только Зельда. Родители Максин устранились от воспитания внуков, хотя, конечно, любили их. На Блейка она не могла полагаться, так как он редко появлялся в Нью-Йорке.

— Не очень, — грустно улыбнувшись, ответила Максин. — Вчера дочь пересекла один важный рубеж, и меня это очень встревожило.

— Она съела слишком много пиццы?

— Нет, напилась пива. Впервые один из моих детей напился допьяна.

Глаза Зельды стали круглыми от изумления.

— Вы шутите?

— Вовсе нет. Я нашла в гардеробной Дафны двенадцать пустых бутылок от пива. Войдя к ней в комнату, увидела ужасную картину: шесть одетых девчонок спали вповалку на кровати и в спальных мешках. Вернее, не спали, а находились в полной отключке.

— А где вы были, когда девочки пили это злосчастное пиво?

Зельду удивляло, что Дафна отважилась устроить попойку, зная, что мать находится в соседней комнате. Ее, как и Максин, эта история одновременно тревожила и забавляла. Произошедшее событие было важной вехой в их жизни, знаменовавшей наступление нового периода, к которому они не успели подготовиться. Мальчики, наркотики, секс, выпивка — одним словом, их ждали веселые деньки. У Дафны начинался переходный возраст.

— Поздно вечером я уехала на вызов и отсутствовала с одиннадцати до часу ночи. Одна из девочек, должно быть, принесла пиво в своем рюкзачке. Мысль о таком даже не приходила мне в голову.

— Теперь нам нужно быть настороже, — сказала Зельда.

Ее не пугало то, что отныне придется постоянно контролировать Дафну и ее подруг. Зельда твердо намеревалась не допустить повторения подобной истории. Теперь они с Максин знали, что вскоре возникнут проблемы с Джеком, а потом подрастет и Сэм. Нужно быть готовыми к этому.

Женщины поговорили еще немного, и Максин сообщила, что ей нужно навестить пациента в больнице Ленокс-Хилл. У Зельды был выходной, но она не собиралась никуда уходить. Зельда пообещала присмотреть за девочками в отсутствие хозяйки и добавила, что у них наверняка будет тяжелое похмелье после вчерашней попойки. Максин рассмеялась:

— Я выставила пустые бутылки на туалетный столик, и они сразу же поймут, что мне все известно о ночном кутеже.

— Когда они это увидят, им станет еще хуже, — качая головой, с улыбкой заметила Зельда.

— Так им и надо. Какая подлость — обмануть мое доверие и злоупотреблять моим гостеприимством! — сердито сказала Максин и вдруг, улыбнувшись, взглянула на Зельду: — Вот видишь, я уже приступила к подготовке обвинительной речи. Как тебе ее тезисы?

— Кажутся вполне убедительными. Вам надо строго наказать Дафну. Посадите ее под домашний арест и лишите карманных денег. — Максин кивнула. Они с Зельдой часто сходились во мнениях. Нянька обладала твердым характером — добрая в разумных пределах и в меру строгая, не тиран, не тряпка. Максин полностью доверяла ей и прислушивалась к ее советам. — А что случилось с вашим пациентом? Он попытался покончить с собой?

Максин молча кивнула.

— И сколько ему? — поинтересовалась Зельда.

Она уважала Максин за то, что та делала для подростков и их родителей.

— Шестнадцать.

Максин не хотелось вдаваться в подробности. Она обычно не рассказывала домашним о своей работе, а Зельда не расспрашивала ее. Она многое понимала без слов, читая по выражению глаз Максин все, что творилось у нее в душе. Когда кто-нибудь из пациентов погибал, Зельда сразу же догадывалась об этом. Ей было всем сердцем жаль погибшего ребенка и его родителей. Самоубийство подростка — всегда трагедия. Судя по тому, что у Максин постоянно было много работы, в Нью-Йорке находилось немало потенциальных самоубийц, нуждавшихся в психиатрической помощи. В сравнении с проблемой суицида подростков попойка шести тринадцатилетних девочек выглядела невинной шалостью.

Через несколько минут Максин вышла из дома и направилась, как обычно, пешком в больницу Ленокс-Хилл. Несмотря на холод и сильный ветер, день выдался ясный, солнечный. Максин не давали покоя мысли о дочери и ее ночном кутеже с подружками. В их жизни начинался новый период, и Максин была глубоко благодарна Зельде за ее всегдашнюю готовность помочь. Теперь понадобится жесткий контроль над Дафной и ее подругами. Максин решила рассказать о поведении дочери Блейку, когда тот появится в Нью-Йорке. Родители не могли пустить дело на самотек. Теперь от Дафны в течение нескольких лет можно было ожидать всего, чего угодно, с тревогой думала Максин. С детьми легко ладить лишь до тех пор, пока они находятся в возрасте Сэма. Но время летит незаметно, дети подрастают. Скоро сыновья Максин тоже достигнут трудного подросткового возраста, и у нее прибавится хлопот. Но пока, слава Богу, мальчики не доставляли ей серьезных хлопот.

Добравшись до больницы, Максин сразу же направилась в палату Джейсона. Бледный как полотно, он выглядел хуже некуда. Мать сидела рядом на стуле и, всхлипывая, что-то говорила мальчику. В палате находилась сиделка, но она старалась не вмешиваться в разговор матери и сына. Как только Максин вошла в комнату, взоры присутствующих обратились к ней.

— Как ты себя чувствуешь, Джейсон? — спросила Максин и, взглянув на сиделку, кивнула.

Та, не говоря ни слова, вышла из палаты.