Чарлз заранее извинился за то, что его «хижина в горах» лишена особого комфорта. Он знал, что, живя с Блейком, Максин привыкла к роскоши. Чарлз предупредил, что его дом в Вермонте отличается спартанской простотой. Он располагался рядом с горнолыжным курортом, и Чарлз обещал Максин, что они обязательно покатаются вместе на лыжах. Однако это местечко в Вермонте, конечно, не могло сравниться с Санкт-Морицем или Аспеном, в которых Максин не раз бывала.

— Прекрати извиняться, Чарлз, — сказала Максин. — Если бы для меня была важна роскошь, я бы снова сошлась с Блейком. Не забывай, что это я ушла от него. Я с удовольствием покатаюсь с тобой на лыжах, и мне нет дела, какой у тебя домик. Мне интересен ты, а не твой дом.

И это были не пустые слова.

Чарлз с нетерпением ждал встречи с Максин наедине. Ему стоило больших сил и напряжения общаться с ее детьми. Он купил для них рождественские подарки — компакт-диски групп, названия которых подсказала ему Максин, а для Сэма у него были припасены DVD-диски с мультфильмами. Чарлз сильно нервничал, выбирая подарки, так как не знал вкусов Максин и ее детей. Для Максин он купил красивый шарф от Шанель и подарил его за четыре дня до Рождества, перед отъездом в Вермонт. Чарлз решил пораньше покинуть город, опасаясь столпотворения на дорогах, которое всегда возникало перед праздниками.

Максин устраивал такой поворот событий. Дафна сразу же успокоилась, узнав, что в праздничные дни не увидит в доме неприятного ей человека. Максин было легче общаться с детьми в отсутствие Чарлза. Все складывалось как нельзя лучше.

Максин подарила Чарлзу на Рождество дорогой галстук и подобранный в тон ему платочек для нагрудного кармана пиджака. Они обменялись подарками на последнем свидании перед отъездом Чарлза. Складывавшиеся между ними отношения, необременительные, не слишком серьезные, позволяли им продолжать строить свои карьеры и вести привычный образ жизни. Максин боялась ухудшения ситуации, когда она разделит постель с Чарлзом. Она представить себе не могла, как Чарлз будет жить с ней и детьми в одной квартире. Впрочем, тот заверил ее в обратном: вдруг Дафна убьет его во время сна? Чарлз считал нетактичным то, что они с Максин будут спать вместе в доме, где живут ее дети. Максин согласилась с ним.

Она выехала из города в полдень, планируя вернуться до новогодних праздников. В Вермонт она должна была добраться около шести часов вечера. В пути Чарлз дважды звонил ей, чтобы узнать, все ли с ней в порядке. К северу от Бостона пошел снег, но видимость оставалась хорошей. Однако в районе Нью-Гемпшира она стала ухудшаться. Вскоре позвонили дети. Их самолет уже приземлился в Аспене.

— Я ее сразу невзлюбила, мама! — прошипела в трубку Дафна. — Если бы ты знала, какая она противная!

Слушая дочь, Максин закатила глаза.

— Так уж и противная?.. — попыталась она мягко возразить Дафне, хотя некоторые пассии бывшего мужа и ей казались довольно сомнительными девицами.

Впрочем, за эти пять лет Максин научилась философски относиться к увлечениям Блейка. Не стоило расстраиваться из-за его скоротечных романов. Во всяком случае, до тех пор, пока они не представляли угрозы для ее детей.

— У нее все руки в татуировках, — сказала Дафна.

Представив это зрелище, Максин улыбнулась.

— У предыдущей подружки твоего отца татуировками были покрыты не только руки, но и ноги, — напомнила она дочери. — Однако это нисколько тебя не трогало. Скажи, она хорошо к вам относится?

«Может быть, Арабелла груба с детьми?» — забеспокоилась Максин. Впрочем, она тут же отогнала тревожные мысли. Блейк не допустил бы, чтобы его детей обижали. Он не мог пройти мимо хорошенькой женщины, но детей своих любил.

— Не знаю, я с ней не общаюсь, — гордо заявила Дафна.

— Не будь невежей, Даффи, — одернула ее Максин. — Это нехорошо, отцу не понравится твое поведение. А как она относится к мальчикам?

— Нарисовала для Сэма целую кучу дурацких картинок. — Дафна презрительно фыркнула. — Эта Арабелла вроде как художница. Она носит на лбу идиотскую штучку.

— Какую еще штучку? — с недоумением спросила Максин.

— Ну, ты знаешь, как у индианок… Вся насквозь фальшивая.

— Ты имеешь в виду бинди? Послушай, Дафна, не будь слишком строга к подруге отца. Возможно, она немного странная, но ей надо дать шанс.

— Ненавижу ее!

Дафна ненавидела не только Арабеллу, но и Чарлза. Сейчас она ненавидела половину человечества, включая своих родителей. И во всем был виноват ее трудный возраст.

— После этой поездки вы с ней вряд ли когда-нибудь снова увидитесь, — попыталась Максин успокоить дочь. — Поэтому не трать на нее эмоции. Ты же знаешь, как быстро отец меняет свои увлечения.

— На этот раз все иначе, мама. — Голос Дафны звучал подавленно. — Мне кажется, папа любит ее.