— Ваш брак не был напрасным еще и потому, что у вас родилось трое детей.

У самой Тельмы было двое, и она гордилась ими. Ее муж был китаец родом из Гонконга, и дети унаследовали от родителей гладкую кожу цвета карамели и большие раскосые азиатские глаза. Дочь Тельмы, подросток, уже подрабатывала моделью, несмотря на свой юный возраст, а сын, по ее словам, разбил в школе не одно девичье сердце. Он пошел по стопам матери и осенью собирался поступать в Гарвард на медицинский факультет. Муж Тельмы, врач-кардиолог, заведовал одной из кафедр в Нью-Йоркском университете.

У Тельмы был счастливый брак. Максин давно хотела поужинать вчетвером, но не так просто собраться вместе. Все время мешали какие-то дела.

— Мне кажется, что Чарлз излишне серьезен, — сказала Тельма, и Максин согласно кивнула.

— Но у него есть и хорошие качества. Он отлично ладит с Сэмом, например.

— А с остальными?

— Изо всех сил старается наладить с ними отношения, — с улыбкой сказала Максин. — Но Дафна упорно держится на расстоянии.

— Ох уж этот переходный возраст! — воскликнула Тельма, закатив глаза. — Дженна не разговаривает со мной уже целую неделю. Я понятия не имею, на что она обиделась, но я чувствую: она считает, что во мне все не так. Все, кроме туфель. Она их постоянно надевает.

Максин рассмеялась, думая о тех же самых проблемах с Дафной, хотя та была на два года младше Дженны.

— Кстати, как твоя няня справляется с младенцем? — спросила Тельма.

— Ребенок все еще очень беспокоен, кричит день и ночь. Но, по утверждению педиатров, идет на поправку. Я купила Чарлзу заглушки для ушей. Мне и самой приходится пользоваться ими. Только они меня и спасают. Зельде грозит потеря слуха, если ребенок в ближайшее время не прекратит кричать.

— Это шутка, надеюсь? — с притворным ужасом спросила Тельма, и они весело рассмеялись.

Тельма была прекрасным психиатром, и Максин могла с легким сердцем доверить ей своих пациентов.

Первого августа Чарлз и Максин с домочадцами отправились в Саутгемптон на трех машинах. Машина самой Максин была загружена вещами, необходимыми для свадьбы, поэтому дети ехали вместе с Зельдой, а Чарлз сидел за рулем своего «БМВ». Максин знала, что он не хочет, чтобы дети садились к нему в машину. Они прекрасно чувствовали себя в автомобиле Зельды, поскольку Джимми всегда засыпал в движущемся транспорте. Машина была единственным местом, где он прекращал кричать.

Добравшись до дома Максин в Саутгемптоне, Чарлз первым делом внес свой багаж в спальню и распаковал его. Максин освободила для него один из шкафов. Свой свадебный наряд и лиловое платье, купленное для дочери, Максин повесила в шкаф, стоявший в комнате для гостей. Дафна еще не видела обновку. Она до сих пор отказывалась идти на свадьбу, заявляя, что проведет весь день в своей комнате. Отношение девочки к Чарлзу улучшилось, однако она все еще не хотела мириться с замужеством матери. Дафна убеждала Максин в том, что она делает ошибку, и называла Чарлза нудным и противным.

— Он не нудный, Даффи, — возражала Максин. — Чарлз — взрослый ответственный человек.

— Нет, он скучный, — стояла на своем дочь.

Однако Максин никогда не скучала с ним. Они часто разговаривали о медицине, и Максин это нравилось.

Всю первую неделю своего пребывания в Саутгемптоне Максин была занята срочными делами. Она встречалась с поставщиком продуктов питания, садовым дизайнером, оформлявшим свадебные торжества, флористом и т. д. Максин решила украсить белыми цветами живую изгородь в саду и деревья. Чарлз не вникал в детали предстоящего торжества, полагаясь на вкус и чувство меры своей невесты.

Вечерами Максин и Чарлз ужинали в ресторанах или водили детей в кино. День дети обычно проводили вместе с приятелями на пляже. Все шло отлично, пока в Саутгемптон не приехал Блейк. Увидев его, Чарлз сразу же превратился в айсберг.

Блейк снял коттедж с бассейном неподалеку от дома Максин и зашел к ней, чтобы познакомиться с Чарлзом и повидаться с детьми. Чарлз сразу же замкнулся, стал очень скованным и напряженным. Блейк пригласил его в клуб поиграть в теннис, однако Чарлз, к большому сожалению Максин, холодно отказался. Блейк находился в прекрасном расположении духа и не обиделся на Чарлза.

Чарлза так раздосадовал этот визит, что он попытался сорвать зло на Максин, после того как ее бывший муж ушел. По мнению Чарлза, Блейк вел себя возмутительно, а Максин потакала ему.

— Не понимаю, почему ты так сильно расстроился, — с недоумением промолвила Максин. — Блейк был любезен с тобой.

Она не видела причин для обид и огорчения. В конце концов, Чарлз был победителем, женихом, который скоро станет ее мужем.

— Ты ведешь себя так, будто вы до сих пор женаты! — возмущался Чарлз.