Когда мы сами отделяем себя, мы — не христиане. А что нас отделяет? — спросил нас Старец. — Деньги… Мы тогда истинные христиане, когда имеем глубокое чувство того, что мы — члены таинственного тела Христова, Церкви, все связанные любовью…

(Здесь аллюзия, Старец приводит выдержку из посланий ап. Павла)

Когда мы живем соединенные со Христом, то есть когда живем в единстве друг с другом внутри Его Церкви с чувством единого. Поэтому Христос молится Своему Отцу, говоря: Да будут едино. Он говорит это и повторяет, и апостолы везде подчеркивают это. Это — величайшая глубина, величайший смысл, который существует в Церкви. Вот в чем таинство: чтобы все как один человек соединились в Боге. Другой такой религии нет!

Ни одна религия не говорит ничего подобного! Потому что это Таинство, тайна, которая открывается Богом. О чем — то хорошем все говорят, но не об этом таинстве. Никому не открывается о возможности такой чуткости к Богу и тонкости таинства (липтотыта ту мистыриу). А ведь это как раз то, чего ищет Христос и говорит нам, что мы должны стать именно такими — чуткими, потому что Он хочет, что мы были Его…

Я вам скажу больше, мы едины даже с теми людьми, которые далеки от Церкви! Они далеки по неведению. Будем молиться, чтобы Бог просветил их, чтобы они изменились и пришли ко Христу.

Ведь мы смотрим на это искаженным взглядом, по — человечески (антропина). Но на самом деле мы в это время движимы противным Христу духом (ме алло тропо), в то время как думаем, что любим Христа.

(Сравним в русском переводе: Мы смотрим на это по — человечески, обращаемся с ними иначе, и думаем, что любим Христа. — остается только надеяться, что переводчик не специально изменял текст и не руководствовался своими стереотипами и неприязнью к людям, которые «которые далеки от Церкви» — исихазм. ру)

Но Христос, Который посылает дождь на праведных и неправедных (Мф. 5, 45), говорит нам: Любите врагов ваших (Мф. 5, 44). Будем желать быть всем вместе, всем вместе с Богом. Если мы будем переживать это на собственном опыте, то у нас будут и соответствующие результаты, мы все будем любить друг друга, будем едины.

Для людей Божиих расстояния не существует

Для людей Божиих расстояния не существует, пускай это будет даже за тысячи километров. Где бы мы ни находились, мы все вместе. Как бы далеко ни находились наши ближние, мы должны поддерживать их.

Мне звонят одни наши товарищи из государства, которое находится на берегу Индийского океана. Называется оно Дербан, если я правильно произношу, это в Южной Африке, два часа от Йоханнесбурга. На днях они приехали сюда, сопровождая одного больного в Англию, и зашли; чтобы я прочитал над ними молитву. Я пришел в большое умиление.

Когда нас соединяет Христос, расстояний не существует. Когда я уйду из этой, жизни, это будет лучше. Я буду ближе к вам…

Любовь Старца не имела границ, она была безгранична. Она распространялась на всех детей Божиих, на всех людей, на друзей и врагов. Он говорил мне: «В венце нашей любви к друзьям есть разные примеси (расчет, взаимность, тщеславие, слабость, пристрастная симпатия), тогда как венец нашей любви к врагам — чист». Еще он говорил: «Наша любовь во Христе должна достигать всюду, проникать даже к хиппи в Маталу.

Я очень хотел туда сходить, не для того чтобы им сказать проповедь, или чтобы их упрекать в чем — то, но чтобы пожить вместе с ними «без грехов» и дать возможность любви Христовой, которая преображает, поговорить самой. Я встречал хиппи, и очень их жалел. Они были как «овцы не имеющие пастыря» (Мф. 10, 36)».

Относительно моих связей в обществе он говорил: «Не надо осуществлять свой христианский подвиг путем проповедей и споров, но путем настоящей, сокровенной любви. Когда мы вступаем в спор, люди начинают противостоять. Когда же мы их любим, это их трогает, и они становятся на нашу сторону.

Когда мы любим, то нам кажется, что мы что — то преподносим другим, тогда как на самом деле, мы предлагаем это нечто в первую очередь самим себе. Любовь требует жертв. Смиренно будем жертвовать чем — то своим, что на самом деле вовсе не наше, но Божие».

Конечно, Старец глубоко переживал, то есть «проживал», свое общение с Богом в лице Иисуса Христа. Поэтому то он и был исключительно церковным человеком.

«Христос это Церковь, и Церковь это Христос, который воспринял всех нас в Себе Самом. Когда ты любишь Христа, тогда ты вместе с этим любишь и людей, не спрашивая, достойны ли они любви, и даже не задаваясь вопросом примут они ее или же отвергнут. Если ты желаешь встретить Христа, то ты найдешь Его в Церкви, потому что здесь все человечество соединено с Богом в Лице Христа. Невозможно иметь общение со Христом находясь в плохих отношениях с людьми.»