— А неофициально? — спросил Доктор.

— Неофициально, здесь были мы. База «Диана». Аполлон 18 доставил первый модуль здания. Герметично упакованный, крошечный, почти невесомый. Ветер унес бы его далеко, нам повезло, что здесь нет атмосферы.

— Сколько было неофициальных Аполлонов? — спросила Эми.

— Последним был Аполлон 22, в июне 1980-ого. Он доставил последние компоненты для системы квантового смещения. После этого мы могли спокойно гулять с базы «Диана» по лунной поверхности в пустыню, около базы «Гибискус». И переправлять провизию.

— Вы просто грузили её на машины? — удивленно спросила Эми.

— Что-то вроде этого.

Эми кивнула на огромное строение из стекла: — Это ваша лаборатория? Здесь вы все исследуете?

— Я исследую человеческий разум, — сказал Джексон. — То, что делает одного человека хорошим, а другого плохим. Что делает людей фанатичными чудовищами, которые калечат и убивают без зазрения совести.

Такого ответа Эми не ожидала. — И вы делаете это здесь?

— Нет, — спокойно сказал Доктор. — Это еще одно помещение для хранения, не так ли?

Выражение его лица потемнело, когда Джексон заговорил. Теперь он смотрел на него взглядом, твердым, как кремень.

— Верно, Доктор, — сказал Джексон, будто не замечая, как Доктор переменился в лице. — Здесь мы держим пленников.

— Ты знал, — упрекнула Доктора Эми, когда они последовали за Джексоном через узкую, длинную комнату.

— Я догадался, но только когда увидел эту комнату. В течение нескольких сотен лет здесь будут располагаться целые колонии, а не просто десяток клеток в изолированных блоках.

— Полагаю, ты знаешь об этом, потому что был заперт здесь?

Он усмехнулся: — Очень круто, правда?

Кабинет профессора Джексона отличался от других по-военному обустроенных помещений базы «Диана». Его монолитный, пластиковый стол был завален бумагами и журналами. На стуле лежал лоток для папок. А полки ломились под тяжестью их содержимого.

Прозрачный стеллаж был занят большим, стальным цилиндром, с краном в нижней части. Рядом стоял черный, пластиковый контейнер, закрытый крышкой, Доктор открыл его и заглянул внутрь. Знакомый аромат содержимого сразу же ударил в нос.

— Эрл Грей?

— Верно. Мой контейнер с чаем. Моя слабость, — улыбнулся Джексон. — Чай и страсть к чистоте, как вы успели заметить, — шутливо сказал он. — Позвольте угостить вас чашечкой.

— Спасибо, без молока.

— Здорово, потому что у меня нет молока, — Джексон повернулся к Эми. — А вам?

— Нет, спасибо, — сказала Эми неуверенно, она любила чай без молока, тем более «Эрл Грей».

— Присядьте куда-нибудь. Я на минутку. Просто уберите все со стульев. Когда я заварю чай, то покажу вам оборудование, контролирующее квантовое смещение и если вам повезет, вы сможете починить его и отправиться по своим делам.

Пока Джексон занимался чаем, Доктор и Эми освобождали два стула от нагромождения. Стол Джексона был шириной почти во всю комнату. Из большого окна за ним открывался вид на пустынную лунную поверхность.

— Красивый вид, — сказал Доктор. — Итак, расскажите нам о пленниках.

— На данный момент у нас их одиннадцать, вы видели их в клетках, —

Джексон сидел на своем столе, дуя на чай, чтобы остудить его. — Приемная, соединена с тюрьмой коридорами, на случай если нам нужно добраться до клетки или заключенному до нас, но они лишены кислорода, чтобы заключенный не смог сбежать. Они содержатся в одиночных камерах, но у них есть все, что нужно.

— Все, кроме свободы и компании, — заметила Эми.

— Они хорошо выглядят, получают из столовой такую же еду, как и мы. Если необходима эвакуация, то клетки автоматически открываются и коридоры наполняются кислородом. Если заключенный заболел, мы помещаем его в медицинский отсек.

— Прежде такого не видел, — сказал Доктор.

Джексон пожал плечами. — В этом нет ничего достойного внимания.

— Так, почему они здесь, заключенные? — спросила Эми. — Я имею в виду, что они здесь делают?

— Я не задаю много вопросов.

— Это очень удобно, особенно для ученого, — пробурчал Доктор. — Хороший чай, кстати.

— Они все рецидивисты, — продолжил Джексон. — Преступники, сопротивлявшиеся любым попыткам образумить их. Но большинство из них находятся здесь из-за своих навыков — взлома систем правительства или кражи секретной информации и документов, что делает заключенных слишком опасными, для того, чтобы освободить или держать в обычных тюрьмах в штатах. Многие из них никогда даже не осознавали, что их поведение неправильно. Никаких моральных устоев или этических норм, ничего.