– Стоп! – перед входом в личные покои регента, в небольшой приемной, навстречу Маркину и Бабко выступил вооруженный боец в темно-синей броне с гербом Харфагеров на груди, но без шлема.

– В чем дело? – Лейтенант невольно сравнил себя, усталого, изможденного, озлобленного, грязного, в побитой броне и с боевым оружием, с холеным и расслабленным телохранителем, который преградил ему путь.

– Ваше высочество, – дружинник узнал Роберта, – вы должны сдать оружие и боеприпасы.

В душе Маркина накопилось много злости, и он выплеснул ее:

– Ты что, совсем берега потерял?! – Лейтенант надвинулся на дружинника. – Ты видишь, кто перед тобой?! Я внук Серого Льва и никому ничем не обязан! Или вы здесь, сидя под землей, уже забыли, кто истинный правитель империи?! Смирно!

Телохранитель, как и большинство клановых бойцов, знал, что любой член императорской фамилии стоит над законом. Никто не смел открыто выступить против детей, внуков или правнуков императора. Это закон, который вбивали в голову и сознание воинов дворянских отрядов на протяжении десятилетий. И потому дружинник, не задумываясь, выполнил команду, перекинул автомат за плечо и вытянулся в струнку.

– То-то же. – Роберт сбавил тон и, понимая, что Бабко дальше не пропустят, кивнул ему: – Останься здесь.

Сержант отошел в сторону, а Маркин двинулся дальше и спустя минуту, в чем был, предстал перед регентом, его братьями и Ярославом Фатеевым. Старшие родственники расположились перед настенным монитором с картой подземных сооружений под Ярградом и о чем-то спорили. Но когда они увидели Роберта, разговор затих, а Андрей Сергеевич, самозваный регент и местоблюститель престола, подошел к племяннику, обхватил его за плечи и сказал:

– Ты стал настоящим мужчиной, Робби. Нам известно, что ты воюешь с первых дней обороны города и в штабе полтора десятка представлений на твое награждение. Я горжусь тобой. Нет. Неправильно. – Харфагер посмотрел на братьев. – Все мы гордимся тобой.

«Как же я ненавижу, когда меня называю Робби, и как же ненавижу вас, людей, которые предали своего отца, – подумал лейтенант. – Однако очень странно, что меня вызвали к родственникам. Наверняка они что-то задумали – вон как улыбаются и переглядываются, сволочи, а раньше отпихивали меня прочь, словно безродного щенка».

– Ближе к делу, дядя.

Маркин посмотрел в глаза Андрея Сергеевича, к которому не испытывал никакого почтения, и регент не выдержал. Он отвернулся, подтолкнул Роберта к монитору и сказал:

– К делу так к делу. Посмотри.

Взгляд лейтенанта скользнул по схемам, которые были покрыты тактическими значками, и он понял, что неоварвары готовятся к очередному штурму. Несмотря на ожесточенное сопротивление защитников, отряды противника смогли проникнуть в подземный мир и закрепиться на нескольких ветках метро. А на поверхности в это самое время начиналась закладка мощных бетонобойных мин, которым предстояло пробить проходы к командному пункту имперцев.

Роберт спросил:

– Сколько у нас времени?

– Три-четыре часа, – в разговор вступил командир бригады «Аркан» генерал-майор Ярослав Фатеев.

– И зачем вам я, простой лейтенант?

– Ты не просто лейтенант, а внук императора.

– Ну и что? Здесь и сейчас это не имеет большого значения.

Дети Серого Льва переглянулись, и Фатеев продолжил:

– Вражеский лидер Ираклий Красный выдвинул нам ультиматум. Он требует капитуляции, а взамен обещает нам свободный выход и гарантирует возможность покинуть Яргу.

– Это касается всех? – Роберт поморщился.

– Нет. Только членов императорской фамилии и наших слуг.

– Чушь! – Лейтенант покачал головой. – Во-первых, он не сдержит свое обещание. Во-вторых, мы новороссы, и мы не сдаемся. В-третьих, я не имею никакого морального права оставить своих боевых товарищей. И в-четвертых, я все еще не понимаю, зачем вы меня вызвали.

– Мальчишка! – Забыв свои слова, что племянник стал мужчиной, воскликнул регент. Однако он быстро взял себя в руки и продолжил: – Слушай меня, Робби. Внимательно слушай. Ираклий сообщил, что император вернулся и сейчас собирает войска. А вождь варваров сражаться с ним не хочет, слишком велики его потери. Однако он обязан выполнить приказ своего повелителя Орландо Таги и захватить Ярград. Поэтому Ираклий отдает должное нашей храбрости и отпускает нас. Но на переговорах должен присутствовать кто-то из членов Семьи. Все просто, Робби. Нашим посланцем должен стать ты, внук императора.

– Нет.

Лейтенант не согласился, и лицо Андрея Сергеевича исказила гримаса:

– Что, Робби, ты думаешь, император успеет деблокировать Яргу и все наладится?

– Да.

– А зря. Ты неправильно думаешь. Твой клан помогал нам, и Серый Лев вам, Маркиным, это припомнит. Так что кончай изображать из себя идеалиста и готовься стать нашим парламентером. Там ничего сложного и с тобой будут наши люди.

«Что же это получается? – разглядывая родственников, спросил себя Роберт. – Варвар Ираклий хочет отступить, но ему нужна официальная капитуляция, а Харфагеры и Фатеев окончательно скурвились и празднуют труса. Мало того что ради власти и собственных глупых амбиций они предали отца и основателя империи. Мало того что бездарно проиграли космическое сражение и сгубили флот. Мало того что потеряли столицу. Так они теперь еще и последних защитников Ярграда сдают и меня хотят подставить, потому что дрожат за свои шкурки. Сволочи! Какие же они сволочи! А когда-то я гордился такой родней, но, видимо, время и обстоятельства меняют людей, и сейчас они мои враги. А как поступают с врагами? Правильно. Их уничтожают. Без жалости и сожаления. Но что будет потом, когда Харфагеры и Фатеев погибнут? А ничего. Руководство войсками на генералах, которые находятся в штабе, а значит, справимся, выстоим и дождемся помощи. Решено. Надо действовать, пока родственники бед не натворили, и начхать на видеокамеры и возможных свидетелей. Император вернется, и мне все простят. Главное, чтобы меня сразу не пристрелили».