– А ты чем порадуешь? Разобрался, почему наши штурмовики не сцапали Маноцкого?

– А чего разбираться? – Министр МВД улыбнулся. – Там все просто. Гамильтон предупредил Маноцкого, которого наши ребята уже были готовы схватить, и тот бросился к Кроуфордам.

– Почему именно к ним?

– Они ближе всего, у них особняки рядом.

– И что потом?

– Штурмовики вломились к нашим двоюродным братьям, а те оказали сопротивление, смогли отбиться и скрылись. Маноцкий и Алекс помчались на остров Рохо, к Тору Миргородскому, а Максим Кроуфорд – на базу «Де Каранто», которая принадлежит ГРУ.

– Странно, что они смогли остановить два взвода бойцов в тяжелой броне.

– У них оказалось много тяжелого оружия и полтора десятка мехстрелков. Вот и отбились. Наши штурмовики понесли потери и откатились, а они подались в бега.

– Так-так, понятно. – Невольно копируя привычку отца, пальцы Андрея Сергеевича выбили на столешнице затейливую дробь, и он продолжил разговор: – Что в полиции, в случае вооруженного конфликта она готова встать на нашу сторону?

– Да, готова. Точно так же, как и внутренние войска. Вот только…

– Что только?

– Герцог Лукин, брат. Он остается проблемой. Его люди есть в полиции, и таких немало. На чистку рядов времени нет, и в случае войны со стариками сторонники герцога могут удержать полицейских и солдат в казармах. Это не дело, так не должно быть. Мы не можем терпеть Спрута, а значит, его необходимо уничтожить.

– Вот и возьмись за это. Прикончи Лукина.

– Сделаю. Я лично пристрелю этого гада, а затем разнесу всю его структуру. Только сначала его надо найти.

Несколько раз интересы Дмитрия Харфагера и герцога Лукина, по прозвищу Спрут, пересекались, и в спорах Серый Лев всегда становился на сторону своего друга. Про это знали многие, и теперь, когда появилась такая возможность, министр МВД решил посчитаться с давним недругом. Андрей Сергеевич это понимал, но герцог Лукин был не единственной проблемой, и он продолжил:

– Что с нашими родственными кланами?

– Здесь все неплохо. – Дмитрий качнул головой. – Строгов сбежал и забрал с собой всех своих вассалов, кроме младшего Маркина, наверное, не доверился ему. Фатеевы за нас, но они требуют четверть империи, свою долю. Маркины тоже с нами, этим нужны деньги и власть, в первую очередь должности в столице. Кроуфордов не поймали, тут все ясно, и мы передаем все их имущество нашим сторонникам. Горячевы по-прежнему на родном архипелаге, и достать их трудно, но они нам не мешают, так что пусть отсиживаются в родовых замках, пока у нас есть более интересные мишени. Ну а Вердены у нас, сидят под замком и ждут решения своей участи.

– Ну а Гамильтона как искать станем? Есть предложения?

– Да. – Министр МВД усмехнулся. – Мне известно, что некоторые старикашки поддерживают с беглым адмиралом связь. Все общение идет через ретранслятор за пределами империи. И если узнать координаты этого ретранслятора, можно получить пеленг на «аргонавтов».

– Ага! Или на другой ретранслятор.

– Это возможно, но больше мне предложить нечего.

Дмитрий Харфагер замолчал, и регент хотел перейти к следующему вопросу – как реагировать на флот неоварваров вблизи имперских границ и стоит ли оказать поддержку адмиралу Васильеву, флот которого был единственной преградой между дикарями и столичной планетой. Но он не успел. Вновь включился селектор, и голос секретаря произнес:

– Ваша Светлость, на связи командующий Пятым флотом. Он требует соединить его с вами по протоколу «А». Соединять?

Протокол «А» служил обозначением чрезвычайной ситуации – война, планетарный катаклизм, армагеддон в пределах какой-либо звездной системы или крупный мятеж. Поэтому хороших новостей от Васильева, чей сын являлся правой рукой сбежавшего в дикий космос Виктора Строгова, ждать не приходилось. Но отмахнуться от вызова регент не мог, и он, опустив голову в плечи, ответил секретарю:

– Соединяй.

На стене полыхнул неярким светом экран. Система автоматически подстроилась под идущий через столичную станцию гиперсвязи закодированный сигнал, и появилось изображение.

Командующий 5-м имперским флотом адмирал Васильев-старший, древний, словно ребро мамонта, но все еще крепкий старик, находился на ГКП своего флагмана – линкора «Юрий Муранов». Соратник Серого Льва, который командовал самым слабым из имперских флотов, был при полном параде. Строгий мундир, белоснежный аксельбант, золотые погоны, серебро медалей, сияние покрытых бриллиантами орденов, на боку шпага, и в надраенных до зеркального блеска черных сапогах можно было увидеть отражение. Истинный флотоводец, хоть сейчас на картину, и Андрей Харфагер, благосклонно кивнув адмиралу, которого он искренне уважал, хотел спросить старика, в чем причина экстренного вызова. Но ветеран его опередил.

– Ну что, шакалы, – Васильев оскалился, словно волк, и братья Харфагеры, с которыми никто не смел разговаривать в подобном тоне, вздрогнули, – отца на тот свет едва не отправили, а теперь пытаетесь распилить его наследство?

– Что вы себе позволяете, адмирал?! – воскликнул Андрей Сергеевич. – Как вы смеете?!

– Смею, мальчик. – Васильев скривился и добавил: – Мне теперь все можно. А знаешь почему?

– Почему?

– Потому что жить мне осталось пару суток, вряд ли больше. Варвары получили подкрепление, еще двести крупнотоннажных кораблей класса «крейсер-линкор», и направляются к Ярге. Между системой Карпат и столичной планетой только мой флот, точнее, его остатки, и отступать я не собираюсь. Вы меня услышали?