— Значит, осталась еще одна вещь. Последняя. — Роберт посмотрел на Джона Атолла. — Когда вы сможете выехать?

— Как только ты прикажешь. Мои люди готовы.

Стоя рядом с графом, Дэвид с внушительным видом кивнул.

— Значит, сегодня, — сказал им Роберт. — Лазутчики докладывают, что она по-прежнему пребывает в своем маноре, но мы не знаем, надолго ли она там задержится. Когда она окажется в ваших руках, отвезите ее прямо в Скоун. А я встречу вас там.

— А если она не согласится?

— Не оставляйте ей выбора, — ровным голосом ответил Роберт.

— Кому? — полюбопытствовал Малкольм Леннокс, переводя взгляд с Атолла на Роберта.

— Последней недостающей части церемонии, — коротко ответил Роберт. Он повернулся к остальным. — Лазутчики не сообщают ничего нового? Никаких сведений о передвижениях англичан?

Первым ответил Нейл Кэмпбелл:

— Ничего. С начала нашего восстания гарнизоны забаррикадировались в замках. Полагаю, там они и останутся, пока не получат подкрепления из Англии.

— Английская мышь может испортить воздух в Шотландии, и мы тут же узнаем об этом, — высказался Гилберт де ля Хэй. — Еще никогда они не вели себя так тихо. А учитывая обстоятельства… — Он нахмурился. — Это внушает беспокойство.

— Это — затишье перед бурей, — заметил Ламбертон. — Когда дороги вновь станут проезжими, король Эдуард выступит в поход. С большим войском. Быстрые действия сэра Роберта в последние несколько недель дали нам некоторое преимущество, и, учитывая, что многие гарнизоны на западе сдались, король вынужден будет вторгнуться к нам с востока. Но мы ни в коем случае не должны недооценивать его или силу армий, которые он приведет с собой.

— Нам нужно больше людей, — решительно заявил Эдвард Брюс. — Их у нас не достаточно. Далеко не достаточно. — Он обвел взглядом всех присутствующих, прежде чем остановить его на Роберте. — Ты уже разговаривал со своей супругой? Быть может, если Томас и Александр отложат свой отъезд до коронации, она отправится вместе с ними — и поговорит со своим отцом? В конце концов, ты ведь сделаешь ее королевой.

— Это рискованный путь, и я не желаю идти по нему, — отозвался Роберт. — По крайней мере, до тех пор, пока не исчерпаю все остальные возможности. Граф Ольстер все еще верен королю. Томасу и Александру придется искать в Ирландии более вероятных союзников. Лорд Донах и рыцари Антрима откликнутся на мой призыв. Как, полагаю, и Макдональды Ислея. Наша сестра Маргарет, — добавил он, обращаясь к Эдварду, — только что прибыла из Роксбургшира с двадцатью всадниками. У нас уже есть рыцари Атолла и Мара, а теперь и Леннокса.

— Когда я доберусь до Леса, то смогу привести с собой и уцелевших людей сэра Уильяма, — вмешался Нейл Кэмпбелл. — Нас немного, но зато мы готовы драться.

— Теперь, когда Ротсей вновь оказался в руках сэра Джеймса, мы можем рассчитывать и на поддержку его милости, — закончил Роберт. Впервые с того момента, как он вошел в палатку, он встретился взглядом с сенешалем, который до сих пор хранил молчание.

— Конечно, — после паузы ответил Джеймс. — Это само собой разумеется. Но, — продолжал он, когда Роберт отвел взгляд, — даже со всеми теми, кого ты упомянул, это по-прежнему всего лишь половина страны. — Он посмотрел на Ламбертона. — Мы не планировали начинать войну разделенным королевством, ваше преосвященство.

— Планы изменились, Джеймс, — проворчал Ламбертон. — И теперь с этим ничего уже не поделаешь. Мы должны действовать с тем количеством людей, которым располагаем, и уповать на то, что Господь ниспошлет нам удачу. Король Эдуард выступит против нас вне зависимости от наших планов. У нас нет иного выбора.

— Мы могли отправиться к Коминам, попытаться загладить вину, выплатить репарации, быть может, предложить главам семейств высокие должности в новом королевстве. Сказать им, что, если они поддержат нас в трудный час, все останется…

— Нет, — Роберт перебил сенешаля. — Обойдемся без Коминов. — Он оперся ладонями о стол и обвел собравшихся тяжелым взглядом. — А теперь давайте выработаем стратегию на ближайшие дни. Как бы мне ни хотелось обратного, вынужден признать, что за то время, что у нас осталось, Дамбартон нам не взять. Мы должны двигаться дальше.

Роберт заговорил, делясь с ними своими намерениями, но кое-кто из присутствующих обменялся тревожными взглядами. Их беспокоило холодное отчуждение, воцарившееся между ним и сенешалем, которое ощущалось буквально физически.

Когда военный совет завершился, Роберт отпустил всех, кроме своих братьев Томаса и Александра. Пока остальные расходились, негромко переговариваясь, он пригласил их в отдельную часть палатки, в которой были сложены сундуки с его личными вещами, перевезенными из Тернберри. Здесь висели его доспехи на особой стойке, к которой был прислонен меч в ножнах. Поцарапанный клинок вручил ему Джон Атолл вместо его собственного, сломанного в ту ночь в Дамфрисе. На одеялах лежал Фионн. Гончий пес приоткрыл один глаз, когда Роберт подошел к нему. Потрепав собаку за ушами, он вытащил на середину один из сундуков. Сняв ключ с цепочки на поясе, он отпер его.