– То есть вы исключаете возможность установки таких устройств в нашем офисе? – понял Трегубов.

– Практически да. Но это не значит, что их вообще не было. Нам придется поговорить с членами вашей семьи, – сообщил Дронго.

– Думаете, что предатель у меня дома, – невесело усмехнулся Вадим Олегович. – Ну, ну, проверяйте.

– Вы напрасно обижаетесь. Не забывайте, что именно вы пригласили нас для этого расследования.

– Я об этом помню. Что вы хотите? Допросить моего сына можно прямо сейчас. Он находится в офисе. Женщины, конечно, дома.

– Не допросить, а поговорить, – мягко заметил Дронго. – Вы можете пригласить его сюда?

– Конечно, – Трегубов поднял трубку. – Алексей, поднимись ко мне, – попросил он. – И учтите, что ему не нужно говорить про любые подозрения, иначе он оскорбится. Как и остальным членам моей семьи.

– Тогда о чем мы будем разговаривать с ними?

– Нужно сказать правду, – пояснил хозяин кабинета, – объяснить им, что произошла утечка информации, о чем они все знают. Ну, может быть, кроме моей дочери. И сказать, что вы ищете возможный источник этой утечки. Чтобы не обижать моих близких. Возможно, я что-то говорил своему сыну о заявке, но это не значит, что он Иуда. Старайтесь не заострять внимание на этом вопросе.

– Я вас понимаю, – сказал Дронго, – постараюсь быть как можно более деликатным.

– Мне, конечно, лучше не присутствовать при вашей «беседе»? – поинтересовался Вадим Олегович.

– Будет лучше, если мы останемся втроем, – сказал Дронго.

– И вы узнаете, что он ночью лазил в квартиру к Полине Прокофьевне и сидел за рулем машины, сбившей Чалмаева, – зло пошутил Трегубов. – Я уже просто не знаю, что и подумать. После того как вы рассказали мне про это незаконное вторжение в квартиру Полины Прокофьевны.

– И еще вы забыли нам рассказать, что она акционер вашей компании, – напомнил Вейдеманис.

– Это тоже она успела вам рассказать, – поморщился Трегубов, – а я считал, что ей можно доверять. Все бабы одинаковые. Болтливые и ненадежные.

– Она должна была скрыть этот факт? – поинтересовался Дронго.

– Во всяком случае, не хвастаться при первой встрече. Это все сделал Сабит Рахманович еще при создании компании, когда набирал свои кадры. Тогда капитализация компании стоила только пять миллионов долларов. И полпроцента акций компании оценивались только в двадать пять тысяч долларов. Очень большие деньги для середины девяностых, но он посчитал, что может себе позволить подарить такую сумму своему верному секретарю. С тех пор капитализация компании «Инсеко» выросла в двадцать раз, и нынче она обладатель пакета стоимостью более чем в пятьсот тысяч долларов. Можете себе представить? Обычная секретарша.

– Секретарь, – поправил его Дронго.

– Что? – не понял Трегубов.

– В русском языке нет такого слова, как «секретарша», – терпеливо объяснил Дронго.

– Какая разница. Все равно она получила явно не по заслугам. Но это дело Рахимова. Он дал ей этот пакет акций еще много лет назад.

Трегубов поднялся, когда в кабинет вошел молодой человек. Он был похож на отца. Тот же взгляд, выражение лица, фигура, плечи, глаза. Только лицо было круглым и волосы рыжими. Алексей Трегубов вошел в комнату и испытующе взглянул на отца.

– Наши гости хотят с тобой побеседовать, – пояснил Вадим Олегович. – Это господа эксперты, которых я пригласил в нашу компанию по интересующему нас делу. Я тебе о них рассказывал. Садись и отвечай на их вопросы.

Он показал сыну на стул, стоявший с другой стороны стола, где сидели Дронго и Вейдеманис. А сам быстро, словно опасаясь ненужных вопросов, вышел из кабинета. Алексей недовольно посмотрел на гостей и, пройдя к столу, сел на указанный стул.

– Что вас интересует? – раздраженно спросил Трегубов-младший.

– Вы знаете, что произошло две недели назад в тендерной комиссии с вашей заявкой? – уточнил Дронго.

– Достаточно почитать «Коммерсантъ», – скривил губы Алексей, – чтобы понять. Как мы прошляпили с этой заявкой и как нас обставил этот дурацкий «Орфей». Хотя они и должны были нас обставить, ведь их создали специально для того, чтобы они нас обскакали, что они блестяще и сделали. Две тысячи долларов на пятьдесят миллионов. Просто молодцы.

– Похоже, вы одобряете их незаконные действия, – вставил Вейдеманис.

– Не ловите меня на слове. Просто я говорю то, о чем было написано в «Коммерсанте». Там Мурсалиев так и написал: «Орфей», созданный с одной-единственной целью – перебить нашу тендерную заявку, блестяще оправдал свое создание. И еще будет подавать следующие две заявки, обязательно побеждая в тендерах, уже независимо от любой цены, которая там будет вынесена. Хотя для первой заявки было важно, чтобы они хотя бы формально победили, что они и сделали.

– Поэтому ваш отец пригласил нас сюда, – продолжил Дронго.