Я ударил его сковородой, и он потерял сознание.

— Что здесь творится! — истерически закричала Брук. — Что здесь творится?

— Не знаю, когда он очухается, — сказал я, роняя сковородку. — Нам нужно действовать быстро.

— Что?

Ключи все еще лежали на столе, и я бросился расстегивать наручники и снимать с Брук цепь. Она скинула их так, будто они были живыми и пытались ее съесть.

— Я знаю, ты испугана, но ты должна мне верить. Ты веришь?

— Ты хотел…

— Нет, это была ловушка для Формана. А теперь слушай. Все, что я говорил об этом доме, чистая правда. Там, в подвале, четыре женщины, а в спальне связанный бойфренд Лорен. Нам понадобится нож.

Я принялся обматывать Формана цепью, пропуская ее под мышками и опутывая ноги так, чтобы, даже придя в себя, он был не в силах шевельнуться. Его руки почернели и походили на куски пережаренного мяса.

Я застегнул наручники на ноге Формана, встал и подошел к буфету. Брук с ужасом смотрела на нож, протянув в его сторону руку. Я осторожно толкнул подставку для ножей, перевернул ее и указал Брук на провод:

— Не трогай.

Вытащив из раковины кухонный нож, я отвел Брук в дальнюю комнату, к повисшему на веревках Курту. Он находился в сознании, правда сумеречном. Не знаю, что вколол ему Форман, но средство было сильное. Я дал Брук ключи и показал на наручники, сковывавшие ноги Курта. Она, все еще в ужасе, опустилась на колени и принялась перебирать ключи на кольце, а я начал перерезать веревки.

— Эй, Курт, просыпайся, — сказал я, тряся его за плечо. — Мы развяжем тебя, и нужно, чтобы ты встал на ноги. Сможешь?

Он не кивнул, но подтащил под себя ноги и приподнялся, чтобы не рухнуть, когда перерезанные веревки перестанут его удерживать. Первая веревка лопнула, и рука Курта упала так, словно весила тонну, но сам он устоял. Я принялся перерезать вторую, пока Брук отпирала наручники. Курт тем временем потянулся к клейкой ленте на лице.

— Давай сначала выйдем отсюда, — предложил я, закидывая его руку себе на плечо.

Он был крупным парнем и тяжело повис на мне, но я сумел провести его через дверь и дальше по коридору. Он споткнулся на кухне, переступая через обмотанное цепями тело Формана, но, сделав несколько шагов, вернулся и пнул его в живот. Я потащил Курта наружу.

— Сначала выйдем, — повторил я. — Не знаю, сколько у нас времени.

Здесь было просторнее, и Брук подставила плечо под вторую руку Курта, чтобы помочь вывести из дома. Я отошел в сторону:

— Побудь с ним. Я за женщинами.

Брук кивнула, а я взял у нее ключи и направился к двери в подвал. Форман по-прежнему лежал без сознания. Я отпер замок и уже хотел выбросить его, но передумал и застегнул на двух звеньях цепи, опутывавшей Формана, — для надежности.

— Поднимайтесь! — крикнул я, распахивая дверь подвала и включая свет. — Мы уходим немедленно. Все могут идти?

Четыре женщины потрясенно смотрели на меня, с трудом поднимаясь на ноги. Ни у одной не было обуви, а одежда на изможденных телах порвалась и прохудилась. Стефани не успела так оголодать, но свежие раны болели, и ей понадобилось больше времени, чтобы встать.

— Что происходит? — спросила Карли.

Ее я первой отстегнул от трубы.

— Форман без сознания, — сказал я, переходя к Джесс, — он связан. Может, это надолго, а может, он придет в себя через секунду. Не знаю, на что он способен.

— Что ты имеешь в виду?

— Не важно, — ответил я, освобождая Мелинду. — Выбирайтесь на улицу. Мы доедем на его машине до города, а там — в полицию и больницу. Быстрее!

Я расковал Стефани и помог подойти к лестнице.

— Ты не знаешь, почему он сделал это? — прошептала она.

Я покачал головой:

— Нет.

Я последовал за женщинами на кухню, где увидел Брук.

— Выведи их на улицу. Я должен спасти еще одну.

— Нам нужен телефон, чтобы вызвать полицию, — сказала Брук. — У меня с собой нет, а тут я нигде не могу найти.

— У Формана есть сотовый, — вспомнил я и опустился на колени у его тела.

Запустив руку под цепь, я добрался до кармана и сумел в конце концов вытащить телефон. Я протянул его Брук вместе с ключами:

— Заводи машину. Даже если мы вызовем полицию, нужно как можно скорее сматываться отсюда.

Я направился в пыточную, но тут мое внимание привлек резкий запах. Я ощущал его прежде и помнил отчетливо — едкий, как щелочь, и густой, словно невидимое облако. Я развернулся.

Форман начал плавиться.

Его тело в цепях будто бы разлагалось, шипя и испуская зловоние. Оно сжималось внутрь себя, как горящий комок бумаги. Через несколько секунд тело исчезло, остался только почерневший костюм, опутанный цепями, в пятнах жирного пепла.

«Точно как Кроули».

Я помедлил, борясь с желанием прикоснуться к нему, но отошел и вернулся в коридор. Мне нужно было спасти женщину в стене. Я продолжил путь, но тут меня остановил новый запах — горящего дерева и бензина. Что-то полыхало. Я услышал доносящиеся снаружи приглушенные звуки, и внезапно кухонное окно рассыпалось множеством осколков. Запах горючего стал удушающим, и я различил крик Брук: