– Сержусь, наверное, – сказала Алена. – Но это только потому, что я тебя люблю.

– Какое совпадение, – пробормотал Таран, переворачиваясь на бок и закрывая глаза.

– Ты что-то сказал? Или мне послышалось?

Он не ответил. Зачем? И так сказано больше, чем следовало. Значение имеют поступки, а не слова. Если, когда все кончится, Тарану захочется забрать Алену с собой, значит, он ее любит на самом деле. В противном случае это лишь временное заблуждение, которое рассеется.

Все пройдет, как с белых яблонь дым…

С мыслью об этом Таран забылся, но виделись ему не яблони, а только дым, только не белый, а черный. Алена звала его из этого дыма, тормошила и что-то говорила, говорила, говорила…

Как будто торопилась успеть. Куда? Зачем?

– Как это зачем я тебя разбудила? – удивилась Алена, целуя Тарана. – Во-первых, Христос воскрес… – Чмок… Чмок… – Во-вторых… – чмок… – у нас гости.

– Какие гости? – встрепенулся он, готовый спрыгнуть с кровати.

– Надо сказать: «Воистину воскрес».

– Кто?

– Христос, глупый. – Алена засмеялась.

– Я спрашиваю, кто сюда приперся? – нахмурился Таран.

– Хозяйка этого дома, – раздался голос Люды с веранды. – Христос воскрес.

– Христос воскрес, – эхом повторил незнакомый мужской голос. – Со светлым воскресеньем вас.

– Воистину воскрес, – буркнул Таран.

– Одевайся, умывайся и за стол, – скомандовала Алена.

– Разговляться будем, – крикнула Люда задорно.

– Мы к вам прямо из церкви, – пояснил ее невидимый спутник. – Яички освятили, пасочки, свечечек купили.

«Чего это он рассюсюкался? – раздраженно подумал Таран, натягивая джинсы. – Лютики-цветочки. Как баба, честное слово!»

– А я рано утром смотрела, как солнце играет, – сообщила Алена, ластясь то с одного боку, то с другого.

Солнце у нее играет, надо же! Нашла котенка.

– Как это играет? – недоверчиво спросил Таран.

– Сверкает, сияет, искрится, – стала пояснять Алена. – Красным, белым, зеленым, синим. И по небу туда-сюда, туда-сюда.

– Пить меньше надо.

– Я не пила.

– Значит, больше надо.

Высвободившись из объятий, Таран отправился христосоваться с неожиданными визитерами. Люда при дневном свете показалась очень бледной и чем-то обеспокоенной, хотя она беспрестанно сыпала шутками, норовила прижаться к Тарану грудью и смеялась так громко, словно под юбкой у нее была приделана какая-то хитрая щекотальная машинка.

Ее спутнику было лет двадцать шесть, он брился наголо, носил кожаную куртку, армейские ботинки и совершенно не походил на человека, который испытывает потребность причащаться к церковным таинствам. Назвался он Сашком. Таран никак не представился, только пожал протянутую руку.

Выйдя во двор с ведром подогретой воды, он заколебался, спрашивая себя, не захватить ли заодно соловьевский кейс, набитый долларами? Но Сашок и Люда находились на виду, настроение по случаю Пасхи стремительно улучшалось, и Таран решил не переживать. Ведь, если бы он начал прятать портфель или носиться с ним как с писаной торбой, это могло привлечь к нему ненужное внимание. А так Люде и ее бритоголовому кавалеру не до чужих вещей. Тем более в преддверии пирушки.

Мужчины плохо знают женщин, женщины постоянно обманываются в мужчинах, а те, кто утверждает, что прекрасно разбираются в людях, на самом деле ничего не понимают в человеческой натуре. Чужая душа – потемки. Даже собственная душа – потемки. Такие таинственные и мрачные, что слишком глубоко лучше не заглядывать.

Люда принадлежала к той распространенной категории девушек, которые не любят копаться в себе и не позволяют делать это другим. Разве в мире мало других тем, лежащих на поверхности? Наряды, косметика, облупленные ногти общей знакомой, рецепты паровых котлеток, личная жизнь замечательных людей типа Бориса Моисеева. Правда, с мужчинами обо всех этих увлекательных вещах не очень-то пооткровенничаешь, потому что они полагают, что счет футбольного матча, проблемы весеннего клева и всякая туфта, преподносимая под видом международных новостей, куда важнее. Ну не идиоты ли? Усядутся перед телевизором и пялятся в экран, как будто там им что-то дельное покажут. Там автобус перевернулся, там президент что-то ляпнул, тем газ перекрыли, этим кислорода из-за озоновых дыр мало. Вот и все так называемые новости. А что у девушки колготки поползли или помада плывет, так это, разумеется, не колышет.

Поздней ночью накануне Люда как раз размышляла о колготках, пока Сашок испытывал ее на гибкость, перекатывая по своему холостяцкому дивану. И когда наконец он удовлетворенно хрюкнул и засопел, она решила, что настал подходящий момент для серьезного разговора. Люда догадывалась, что ее бойфренд занимается перепродажей угнанных авто, что бабки у него водятся, и полагала, что за ее хорошее отношение Сашок мог бы платить если не деньгами, то вещами. Он придерживался прямо противоположной точки зрения, утверждая, что у них любовь, а любовь – это когда девушка дает парню бесплатно. Оскорбленная до глубины души Люда заявила, что в таком случае поищет понимания и материальной поддержки у посетителей ресторана. Сашок воспринял угрозу буквально, взял любимую за шею и пообещал душу из нее вытрясти, если она немедленно не признается, с кем из посетителей она трахается, как, когда и что с этого имеет.