В глазах Лебедя КРО — это то, за что он выступает. КРО считается центристской, умеренно националистической организацией, в отличие от других националистических движений или либерал-демократов Жириновского, стремящихся к восстановлению государства в границах Советского Союза и готовых осуществить свои цели военным путем. С этим, а также с реваншистскими и шовинистическими взглядами КРО не хочет иметь ничего общего. Уже в апреле 1995 года Лебедь становится заместителем председателя КРО Юрия Скокова, бывшего секретаря Совета безопасности. Находясь на этой должности, Скоков разработал секретный документ, в котором он проводит идею, что Россия должна выступать как сила, противостоящая Соединенным Штатам, претендующим на статус единственной мировой державы. «Попыткам США навязывать в каком-нибудь регионе мира свое господствующее положение» следует соответствующим образом противодействовать.

Пикантным является то, что этот проект появился одновременно с поездкой российского президента в Вашингтон для возобновления зашедшего в тупик российско-американского стратегического партнерства. Проект был отложен «до более благоприятного момента» (как якобы комментирует Ельцин), а возможно, и отменен.

На парламентских выборах, назначенных на декабрь 1995 года, Лебедь и Скоков были вместе. Движение хочет войти в парламент, Скоков должен быть его руководителем. Так как Лебедь понимает, что он связан не только со Скоковым, но и с идеей КРО, он заявляет о согласии ринуться в бой вместе со Скоковым. Во время предвыборной кампании Скоков считается «головой» платформы, Лебедь же «пристяжной лошадью». На людей производит впечатление «его мужественное поведение», «его честность», «его безупречная личность». Одним словом, харизма Лебедя стоит больше, чем все умно спланированные речи и предвыборные обещания.

При этом некоторые обещания доверено было делать Лебедю — и только ему. Это касается прежде всего борьбы с коррупцией и преступностью. Никто до него с позиции официального лица так бесстрашно и беспощадно не разоблачал сомнительные махинации политических деятелей. То, что кроме этого он умеет защищать русских в «ближнем зарубежье», он уже доказал. Лебедь также обещает помочь России занять влиятельное положение в мире и называет три средства для достижения этой цели: «Сильная исполнительная власть, проходящая по вертикали через все слои населения, сильный средний слой, способный сопротивляться социальным конфликтам и напряженности, и, наконец, хороший инвестиционный климат для отечественных инвесторов через регулируемые, но низкие налоги».

Одновременно Лебедь решает выставить свою кандидатуру в новую Думу как независимый кандидат от Тулы. «Я хочу знать, что думают обо мне люди», — обосновывает он это решение. Что думают о нем люди в его избирательном округе, Лебедь уже знает. В годы службы командиром дивизии он многое сделал не только для своих солдат, но и для гражданского населения Тулы. За это он был назван почетным гражданином и ему вручили символический ключ от города. Через год подобное звание он получил в приднестровском городе Бендеры, который больше всего пострадал от нападения вооруженных сил Молдовы.

Лебедь приобретает популярность потому, что он занимается проблемами людей: здесь служащие флота, который больше не нужен, там угроза потери рабочих мест на одной из Петербургских фабрик, которой грозит закрытие, повсеместные невыплаты зарплаты, старые люди, живущие в богатейших промышленных областях — например, в Сибири, — за чертой бедности.

И загранице он посылает предупредительные сигналы, причем в сильных выражениях. В телеинтервью 23 июня 1995 года он заявляет, что Россия должна «иметь сильную армию и большой атомный арсенал — чтобы не пришли другие державы и не вытирали о нас ноги…». Через два месяца в интервью журналу «Штерн» Лебедь повторяет это высказывание и находит еще более острые слова. Поводом являются бомбардировки авиацией НАТО сербских поселений без предварительного уведомления России, что затронуло национальную гордость Лебедя: «НАТО ведет себя как пьяный верзила в детском саду. Мировой жандарм, который на все имеет право. Не хватает еще, чтобы мы отдали наше атомное оружие. Тогда мир будет вытирать о нас ноги!». На вопрос, почему Россия стоит на стороне сербов, он отвечает: «В течение нескольких столетий они наши союзники…».

О тогдашнем министре иностранных дел Лебедь говорит прямо: «Козырев защищает все возможные интересы, только не интересы русских. В результате у нас нет друзей, нет врагов, нет союзников. Мы меняем свою позицию в зависимости от случая».

На возражение, что Ельцин остро критиковал Запад за эти бомбардировки, Лебедь отвечает: «Немного побурчал — но Россия уже настолько слаба, что нас еще вежливо слушают, но не реагируют. Запад обращается с Россией как с государством третьего мира. В «семерке» нет места для России, и я не стал бы просить табурет…».

И еще одна рекомендация готова у Лебедя: «Я советую Западу любить Россию, так как если здесь грохнет, то вся Европа станет кладбищем. Россию нужно любить не от любви, а от ненависти. У НАТО хватило бы сил, чтобы отбить стремление бывших восточноевропейских союзников вступить в его союз. Вместо этого он освобождает себе путь к нашей границе через Польшу и Прибалтику. Чем это заканчивается, мы видели в 1939 году. Если НАТО будет продолжать продвигаться, то образуется блок противников: Россия, Украина, Белоруссия, Казахстан, Средняя Азия. Россия могла бы аннулировать существующие договоры о разоружении».

В вопросе, как далеко простирается сфера русских интересов, Лебедь ведет себя как великорусский империалист: «Минимум — государство бывшего Советского Союза. Там живут 25 миллионов русских. С мужчинами обращаются, как с рабами, а с женщинами, как с проститутками…».

Чтобы защитить соотечественников, «России нужно только повернуть газовый кран. Молдавия, например, получает уголь и природный газ на сто процентов из России. С людьми мы будем говорить по-человечески, со свиньями — по-свински…».