Шрифт:
В Москве в районе Девичьего поля стоял дом старухи Анисьи Ивановны Решетниковой – со старинной мебелью, с потемневшими иконами, с приживалками в темных платках... Здесь часто останавливался Распутин во время приездов в Москву.
«Я считаю совершенно невозможным, чтобы такая старуха кутила с Распутиным у „Яра“, ведь ее с одного стула на другой пересаживали за руки...» Вырубова очень удачно солгала. Она отлично знала, что Распутин был в «Яре» с Решетниковой. Только не со старухой Анисьей Ивановной, а с ее незамужней дочерью Анной Ивановной. Инициалы у них совпадали, и Решетникова – младшая, видимо, назвалась в полиции именем-отчеством матери.
Это была та самая Анна Ивановна Решетникова, изображенная на фотографии «Распутин и его почитательницы». Это она провожала пьяненького мужика из мартовской Москвы и, по его словам, подарила ему «тысячную шубу»... Вырубова была отлично с ней знакома и знала, что Решетникова участвует во всех развлечениях «отца Григория». Прекрасно знала она и брата Анны, Николая Ивановича Решетникова – бывший «секретарь» Распутина стал в то время устроителем и заведующим лазаретом Вырубовой.
Это и была та бомба, которая должна была взорвать расследование о скандале в «Яре» на глазах «царей» – так желавших поверить в то, что «Нашего Друга» опять оболгали...
Когда Ники вернулся из Ставки, он застал Аликс почти в беспамятстве, в полубреду. Она умоляла не заточать ее в монастырь, разрешить ей хотя бы изредка видеть мужа и сына... Можно представить, в какой гнев пришел царь, увидев, до чего ее довели. Но, как обычно, он скрыл все эмоции под маской молчания и ровной вежливости.
Узнав про историю с Решетниковой, царь решил, что Джунковский и те, кто стоял за ним, из ненависти к Распутину преподнесли ему заведомую ложь. И очень огорчился – он доверял бывшему преображенцу...
Вскоре Джунковский, как он сам вспоминал, «почувствовал перемену... мне было очень трудно действовать... я встречал невидимый, но очень сильный отпор».
Пока полыхали страсти, Распутин в Покровском вел свою обычную жизнь, которую все так же добросовестно описывали агенты Джунковского.
«24 июня в своем доме... заводил граммофон, плясал, несвязно подпевал, рассказывал, как освободил от наказания 300 баптистов. Обещали каждый по 1000, но всего дали только 5000...»
«26 июня к соседке Распутина Наталье пришла какая-то женщина, расспрашивала про Распутина... узнав, тот сейчас же послал десятского искать ее, но не нашел. Распутин очень струсил и припомнил царицынских знакомых женщин...»
Он боялся, что здесь, вдалеке от «царей», его снова попытаются убить.
27 июня агенты фиксируют: пришла телеграмма от Вырубовой. После этого отметят: «Темный получает массу телеграмм и отправляет много писем», но им, агентам, «на почту носить не дает».
Теперь он знал обо всем. Скоро можно будет собираться... Он не ошибся: жалкие волки сломали об него зубы. Возбуждение... «Утончение» нервов...
«11 июля приехала Патушинская... Темный вышел из дому... взяв ее рукой за нижнюю часть туловища... был очень весел и пил вино».
«13 июля... после купанья пошел к жене псаломщика Ермолая... Бывает у нее почти ежедневно с интимными целями... Патушинская уезжала в Ялутуровск по вызову мужа. При отъезде целовала Темного в губы, нос, бороду, руки со сладострастием...»
Обо всем аккуратно отписывали Джунковскому агенты. Но их донесения ему уже не понадобятся...
В делах департамента полиции осталось объявление из газеты «Вечернее время» от 24 июля 1915 года: «Только что вышла из печати... „Мысли и размышления“ Григория Распутина. Число экземпляров ограничено. Издатель – директор-распорядитель банкирского дома, он же редактор и издатель различных биржевых газет А.Ф.Филиппов, известный почитатель Распутина». Бывший друг, ныне отошедший от опасного «старца», завершил когда-то начатое дело...
Из показаний Филиппова: «Брошюра Распутина „Мои мысли и размышления“ издана мною и предисловие написано мною... Портрет Распутина снят в Сибири после ранения Гусевой, когда он был в полузабытьи еще. Брошюра была издана по настоянию Вырубовой. Корректура сделана Государыней».
Итак, Аликс нашла повод для возвращения Распутина: счастливый автор должен приехать в связи с выпуском книги. Он был ей необходим в эти решительные дни – дни переворота.
Из донесений агентов наружного наблюдения: «28 июля Распутин выехал в Петроград... 31 июля прибыл в Петроград». И в тот же день «мотор» повез Григория карать врагов. «31 июля и 1 августа Темный посещает Царское Село».
Два дня подряд в Царском Селе идет совещание – решается вопрос о Верховном главнокомандующем. Цитируются призывы во время недавних беспорядков в Москве – Аликс уверена, что это дело рук великого князя. Она повторяет все, о чем писала в письмах, – «Грозный дядя» ведет себя как самодержец!
Наступает время сказать свое слово на этом суде и «Нашему Другу». И Распутин вновь с блеском исполняет свою роль – он говорит то, что царица так жаждет услышать... 10 сентября она напишет Ники: «Наш Друг вовремя раскрыл карты и спас тебя тем, что убедил прогнать Н. и принять на себя командование».