С этим нужно было немедленно что-то делать, тем более что отражалась все это не только на Ольге, но и на Антоне.

И я решился на крайнюю меру: привел к ребятам Гаврилова. Гаврилов, кстати, оказался весьма неплохим и добрым парнем. Он не стал запираться и рассказал все как было, честно, попросив за свое поведение прощения.

Ситуация вроде разрешилась.

Моя работа сродни работе вулканолога: неприятностей нужно ожидать всегда.

С Калининым я, кстати, договорился, поручившись за Антипова лично. Теперь, если Антон выкинет еще какую-то штуку, отвечать действительно придется мне.

– Увидимся! – Антон поцеловал Олю и, подняв взгляд на окна своей квартиры, заметил за одним из них смутный силуэт.

Мама! Ну что на нее все же нашло!

Он поднялся на свой этаж, уже ожидая неприятного разговора, и не обманулся.

Мать встретила его в коридоре, и выражение ее лица было такое решительное, словно она собиралась штурмовать Эверест.

– Антон, – позвала она, – я хочу с тобой серьезно поговорить… об Ольге.

Он вздохнул. Ну вот.

– Мам, давай не будем, ну пожалуйста, – попросил Антон, проходя за ней в комнату. – Мы с ней любим друг друга и хотим встречаться, несмотря на то…

– На то, что она – твоя сестра?.. – закончила она.

– Что?!

Антон потер ухо. Ему показалось, что он ослышался. Что за бред несет его мама?!

– Это правда, вот, посмотри, – мама протянула ему старый снимок. – Вот твой отец. Я увидела его фотографию на Ольгиной страничке. Оля сказала, что это ее отец. Выходит, вы брат и сестра.

– Не может быть! – Антон рухнул на диван. – Такое бывает только в дурацких сериалах. Ну знаешь, типа Хосе и Мария были разлучены в детстве… Бред какой-то! Я не верю!

– Антон, пойми, – мама ласково провела рукой по его волосам, – я сама не верила… Зашла на ваш сайт и увидела, что все сходится. Белова Ольга Владимировна. Твой отец – Володя Белов. Ты понимаешь?

– Нет! – он зажал уши руками, не желая слушать.

Перед глазами, словно в волшебном калейдоскопе, крутились узоры, среди которых вдруг проступало смеющееся лицо Ольги. Он помнил нежность ее рук, помнил ее губы… Сумасшествие какое-то! Уж лучше бы он рехнулся.

– Мам, ну скажи, что ты все это придумала! – Антон смотрел умоляюще.

Но Юля покачала головой.

– Пожалуйста, – попросила она, – не говори ничего Оле. Пусть этот груз останется только на нас. К тому же… тот человек… Володя… я не хочу, чтобы он снова появился в моей жизни!

Антон думал, что хуже уже не будет, а вот нет, оказывается, будет.

– И что я скажу Оле? – хрипло спросил он.

– Придумай что-нибудь. Скажи, что просто не хочешь с ней встречаться… – Юля смотрела на сына с сочувствием. Как же иногда это больно!

– Не хочу с ней встречаться… – механически повторил Антон.

Да, тут впору сойти с ума.

А на следующий день, словно в довершение всех несчастий, выяснилось, что дисциплинарный комитет запретил Антону принимать участие в следующей игре.

– Что же, получается, я подвел команду сразу дважды: на прошлой игре и на следующей? – спрашивал Антипов у тренера, чувствуя себя, прямо скажем, последним из неудачников.

– Получается, – Макеев смотрел на него, не отводя взгляда. – Не стоит заниматься самоедством, но сделать выводы – нужно.

– Понимаю, – Антон уставился на пол. – У меня сейчас… не самая удачная полоса в жизни…

– Жизнь вообще полосатая, и только от тебя зависит, в какие цвета ты ее раскрасишь, – кивнул тренер. – Подумай об этом.

Голова раскалывалась. Но что делать – Макеев был прав.

Когда Антипов вышел из тренерской, навстречу ему попалась Оля. Девушка помахала ему, ожидая, что Антон, как обычно, поцелует ее в щеку, но парень поморщился, словно от головной боли, и от поцелуя воздержался.

– Что-то случилось? – забеспокоилась Ольга.

– Ничего. Голова болит. Я пойду, пожалуй.

Она осталась за спиной – растерянная, недоумевающая. Ему было так больно, словно их с Ольгой связывали невидимые, но очень прочные нити, и теперь, по мере увеличения расстояния, они впивались в тело. Но Антон даже не оглянулся. Сжав зубы, он шел вперед, не замечая встречных людей, не слыша возмущенных восклицаний, несущихся ему вслед.

Бакин вскочил в автобус в последний момент, дверь с грохотом захлопнулась за спиной. Но едва Семен успел перевести дыхание после быстрого бега, как у уха послышался голос: