— И все же я не могу поверить в то, что Таламаска преследует подобные намерения. Не могу, — сокрушенно вздохнул Эрон. — Столов, я надеюсь на вашу откровенность. Вы должны мне все объяснить. Норган, прошу вас, позвоните Юрию. Он сейчас находится в доме Моны Мэйфейр. Позвоните ему. Скажите, что я прошу его прийти.

Норган не двинулся с места, зато Столов медленно поднялся на ноги.

— Майкл, вы взвалили на себя слишком трудную задачу, — неспешно выговаривая каждое слово, сказал он. — Вы хотите отомстить. Вы хотите убить Лэшера.

— Да, приятель, я не дам вам увезти этого выродка в ваш проклятый Амстердам, — откликнулся Майкл. — Даже не пытайтесь.

— Погодите немного, Майкл, — вставил Эрон. — Давайте дождемся Юрия.

— Зачем? — пожал плечами Майкл. — Чтобы увеличить ваше численное превосходство? Вы что, забыли записку, которую я вам послал? Забыли стихотворное пророчество?

— Какое стихотворное пророчество? — спросил Лэшер, и глаза его округлились от любопытства. — Расскажите мне это стихотворение, прошу вас. Я обожаю поэзию. Обожаю, когда мне вслух читают стихи. Роуан делала это замечательно.

— Я знаю пропасть стихотворений, — сообщил Майкл. — Но тебе, сынок, расскажу лишь одно четверостишие. Думаю, оно тебе понравится.

— Какие странные стихи. Я не могу постичь их смысла, — с самым простодушным видом заметил Лэшер. — По-моему, это какой-то бессвязный набор слов. И настоящих рифм тут нет.

Внезапно Лэшер устремил взор на потолок. Столов тоже поглядел вверх и насторожился. Слуха всех собравшихся в комнате коснулся слабый, едва различимый звук.

То была музыка, тихая мелодия, прорывавшаяся сквозь треск и скрежетание старого патефона. Кто-то включил виктролу Джулиена.

— Очень своевременное напоминание, — усмехнулся Майкл. — А то за разговорами я начал забывать о деле.

Он вскочил со стула и бросился к Лэшеру, однако тот оказался проворнее и, ускользнув от Майкла, спрятался за спинами Столова и Норгана, которые тоже повскакали со своих мест.

— Не позволяйте ему меня убить! — прошептал Лэшер. — Отец, прошу, не убивай меня! Я не заслужил такого ужасного конца!

— Еще как заслужил, — буркнул Майкл.

— Отец, не уподобляйся протестантам, которые в невежестве своем сжигали драгоценную церковную утварь и разбивали виражные окна!

— Не слишком удачное сравнение, сынок!

Уворачиваясь от Майкла, Лэшер ринулся влево и вдруг замер, уставившись на дверь в буфетную.

В следующее мгновение Майкл понял, что так поразило его врага. В дверях маячила высокая фигура Джулиена, различимая до малейших подробностей. Седовласый, голубоглазый, он стоял, скрестив руки на груди, преграждая Лэшеру путь к отступлению.

Но Лэшер уже оправился от изумления и бесшумными широкими шагами устремился в коридор. Все остальные гурьбой бросились вслед за ним. Майкл, пытаясь добраться до своей жертвы, бесцеремонно оттолкнул Эрона, двинул Столова в бок, а Норгану нанес столь сокрушительный удар в солнечное сплетение, что тот согнулся пополам и тяжело рухнул на пол.

Но внезапно Лэшер остановился, словно прирос к полу. На этот раз он неотрывно смотрел на входную дверь. Майкл проследил за направлением его взгляда и в обрамлении дверного проема вновь увидел Джулиена. Тот по-прежнему стоял, сложив руки на груди, и улыбался.

Майкл уже готов был схватить Лэшера, но тот отскочил в сторону, резко повернулся и помчался вверх по лестнице.

Майкл, тяжело дыша, следовал за ним по пятам. Протянув руку, он едва не поймал край черного одеяния Лэшера. Но тут за спиной у него раздался хриплый окрик, и рука Столова сжала плечо.

А на лестничной площадке, преграждая путь в заднюю часть дома, вновь возвышался Джулиен. Увидев своего давнего знакомого, Лэшер подался назад и едва не упал. Затем, неожиданно громко топоча, помчался вниз, на второй этаж, добежал до второй лестницы и вновь начал подниматься на третий.

Столов держал Майкла мертвой хваткой.

— Пусти! — ревел Майкл, пытаясь вырваться. — Пусти, гад!

— Нет, я не позволю вам убить его! Это недопустимо!

Майкл завертелся на месте и нанес Столову мощный удар в челюсть. Тот разжал пальцы, потерял равновесие и кубарем покатился по ступенькам.

Несколько мгновений Майкл в смятении наблюдал, как Столов корчится на полу. Сердце его сжалось от раскаяния.

Но Лэшер уже достиг вожделенного убежища — спальни в мансарде. Майкл слышал, как скрипнула открываемая дверь, слышал, как Лэшер задвинул за собой засов.