В своей натурфилософской системе Берон уже не упоминает о вмешательстве высшего существа, он отбрасывает идею конечности Вселенной и ограниченности движения. Развитие космоса происходит во времени и пространстве. Если Аристотель признавал существование бога, перводвигателя, до всякой материи, то Берон не допускает и мысли о существовании высшего существа до материи. Он постоянно подчеркивает, что существуют две самостоятельные субстанции — первичный флюид и бог. Болгарский мыслитель убежден, что бог не вмешивается в процесс миросозидания после разделения первичного флюида на две части. Само движение земных и космических тел, по его мнению, совершается не вследствие механического удара и толчка извне, а благодаря имманентному свойству эластичности. И в этом учение Берона отлично от концепции Ньютона.

Мыслитель был твердо убежден в материальном характере первичного флюида, рассматривая его как самую глубокую сущность, неизменное ядро действительности. Он приписывает первичному флюиду качества, которыми может обладать только материальная субстанция: несотворимость, неуничтожаемость, бесконечность, непрерывность. Такое первичное бытие есть метафизическая абстракция. Согласно диалектическому материализму, материя не субстанция, а некая объективная реальность в ее бесконечном многообразии. Для материалистической диалектики нет неизменных сущностей, единого неподвижного бытия или абсолютной субстанции. «Признание каких-либо неизменных элементов, „неизменной сущности вещей“ и т. п. не есть материализм, а есть метафизический, т. е. антидиалектический материализм» (2, 18, 275—276).

Берон хотел, чтобы его единое первичное бытие воспринималось не как дух, идея, всеобщее сознание, а как материальная сущность. Кроме указанных выше качеств первичный флюид обладает свойствами, отличающими его от идеального бытия, постулируемого идеалистами. Первичное бытие, согласно Берону, образовано из гомоидных, изоморфных, неподвижных, инертных, заполняющих все пространство молекул. Именно эти свойства первичного флюида не позволяют трактовать допускаемое Бероном бытие как духовную сущность. Первичный флюид не есть «ничто», небытие, которое благодаря высшему существу превращается в «нечто», в бытие. Субстанция вечна и непрерывна, несотворима и неучтожима, неподвижна до первотолчка. Молекулы первичного электро, как мы увидим в дальнейшем, являются необходимым составным элементом всякого природного образования, без них невозможно никакое существование.

С точки зрения единственно последовательного материализма — диалектического материализма здесь, естественно, не может быть и речи о научном понимании материи. Однако бероновское понимание первичного флюида все же можно отнести к материалистической линии в философии.

Все материалисты в первую очередь подчеркивали, что материя, субстанция, бытие объективны, несотворимы и неуничтожимы.

В. И. Ленин указывал, что материализм вообще (а не только диалектический) признает существование объективной реальности вне сознания. «...Единственное„свойство“ материи, с признанием которого связан философский материализм, есть свойство быть объективной реальностью,существовать вне нашего сознания» (там же, 275).

Согласно традиционной точке зрения домарксовского материализма, атрибутами материи являются протяженность и движение. Однако в истории материализма были мыслители, которые признавали материю без движения, т. е. допускали существование неподвижной материи до вмешательства бога, или до первотолчка. Критикуя Богданова за неверное понимание философской категории материи, В. И. Ленин писал: «Идеалист может считать мир движениемнаших ощущений (хотя бы „организованных социально“ и „гармонизованных“ в высшей степени); материалист — движением объективного источника, объективной модели наших ощущений... Диалектический материалист не только считает движение неразрывным свойством материи, но и отвергает упрощенный взгляд на движение и т. д.» (там же, 285).

Ясно, что между диалектико-материалистическим пониманием материи как объективной реальности, вечно развивающейся во времени и пространстве, и бероновской концепцией первичного флюида имеется качественное, принципиальное различие. Мы можем определить взгляды Берона на первичную субстанцию как метафизико-материалистические. По своей научной ценности они уступают взглядам представителей последовательного механистического материализма и французских энциклопедистов. Берон решает онтологическую проблему с позиций дуализма и метафизического материализма.

Важное место в натурфилософской системе Берона занимает вопрос о характере и источнике движения и развития. В своей работе «Происхождение физических и естественных наук и метафизических и нравственных наук», а также во введении к «Панэпистемии» он рассматривает проблему движения в историческом аспекте. Берон указывает, что древние мыслители неоднократно ставили вопрос о движении. Наиболее ценным у них было то, что они признавали необходимость познания источника и законов движения. Космические явления, считали они, не могут быть объектом исследования вне движения, ибо все созданное природой находится в прямой зависимости от движения, «так как произвести нечто абсолютно невозможно в состоянии покоя или в абсолютной инертности» (19, 3).

Как известно, объектом спора между Зеноном и Диогеном были характер и источник движения. Берон также подвергает движение анализу. «Когда философ Зенон впервые поставил вопрос о природе и происхождении движения, Диоген встал и начал ходить, однако этого было недостаточно, чтобы ответить на вопрос, поставленный Зеноном, ибо последний не отрицал существование движения; Диоген хорошо знал это, но хотел заставить Зенона понять, что необходимо ограничиться фактами, поскольку ответ на подобные вопросы еще не под силу человеческому разуму» (16, 4).