– Да, здесь слишком много глаз, – ответила она и охотно пошла за ним.

У подножия лестницы он повернул девушку лицом к себе. Она была всего на несколько дюймов ниже, и густые сверкающие волосы делали эту разницу еще менее заметной.

– Здесь глаз нет, – сказал он.

– Боюсь, я была слишком доверчива. – Ее щеки раскраснелись, как лепестки роз. – Но вы ведь не воспользуетесь моей невинностью, о великий?

– Боюсь, вы переоцениваете мою рыцарственность, мисс Кортни. Я намерен сделать именно это.

– Наверно, мне не поможет, если я закричу?

– Очень боюсь, что не поможет.

Она качнулась к нему.

– Тогда не стану тратить силы, – прошептала она, – потому что позже они могут мне понадобиться.

– У тебя распухли губы. – Он осторожно прикоснулся к ним. – Я не сделал тебе больно?

– Мы, Кортни, выносливы, – сказала она.

Он поцеловал ее, но осторожно.

Но Верити крепче прижала его к себе и разлепила распухшие губы.

– Мне нисколько не больно, – сказала она, и Мансур поднял ее и отнес в свою каюту.

Кумра трижды топнул ногой по палубе над койкой Мансура. Тот быстро сел.

– Я нужен на палубе, – сказал он.

– Не так сильно, как ты нужен здесь, – ответила Верити с сонным удовлетворением, – но я знаю: когда мужчину призывает долг, нужно его отпустить.

Мансур встал, а Верити смотрела на него с интересом, и ее глаза становились все круглее.

– Я никогда раньше не видела мужчину, у которого ничего не скрыто, – сказала она. – И только сейчас понимаю, сколького лишилась: мне очень нравится это зрелище.

– Могу придумать кое-что, чтоб тебе понравилось еще больше, – проговорил он и поцеловал ее в живот. Живот гладкий, как масло, в плотных мышцах – темное углубление пупка. Мансур всунул в него язык.

Верити вздохнула и сладострастно содрогнулась.

– Прекрати немедленно, или я не смогу тебя отпустить.

Он выпрямился, и в его глазах тут же вспыхнула тревога.

– На простыне кровь. Я тебя поранил?

Приподнявшись на одном локте, она взглянула на яркое пятно и довольно улыбнулась.

– Это цветок моей девственности, который я подарила тебе в доказательство того, что всегда буду твоей.

– О моя дорогая!

Он сел на койку и осыпал лицо Верити поцелуями.

Она оттолкнула его.

– Иди исполняй свой долг. Но возвращайся, как только освободишься.

Мансур взлетел по трапу, словно к его ногам приделали крылья, но, выйдя на палубу, в тревоге остановился. Он ожидал увидеть «Месть» далеко перед собой, потому что она была резвее «Духа», но корабль оказался почти рядом. Мансур выхватил из ведра у нактоуза подзорную трубу и подошел к борту. Он сразу увидел, что «Месть» глубоко осела и все ее помпы работают. Из шлангов били белые струи морской воды. Мансур в ужасе смотрел на них, и в это время из люка главного трюма показался Дориан. Мансур схватил рупор и окликнул его. Отец посмотрел на «Дух» и тоже подошел к борту.

– Что случилось? – спросил Мансур.

– У нас пробоина под ватерлинией, и мы набираем воду быстрее, чем удается откачивать ее.

Ответ отца едва был слышен за шумом ветра.

Разница в скорости была так велика, что за то короткое время, что Мансур находился на палубе, «Дух» еще на несколько ярдов приблизился к «Мести». И голос отца доносился яснее. Мансур оглянулся и увидел: за те несколько часов, что они с Верити провели внизу, «Арктур» почти не отстал. Он идет гораздо быстрее поврежденной «Мести».

– Чем я могу помочь? – спросил Мансур у отца.

Наступила долгая пауза.

– Я каждый час измеряю угол, под которым видна грот-мачта «Арктура»! – крикнул в ответ Дориан. – При такой скорости «Арктур» еще до наступления ночи подойдет на расстояние пушечного выстрела. Даже в темноте мы не уйдем от него.

– Можно устранить повреждение?

– Пробоина в неудобном месте, – покачал головой Дориан. – Если ляжем в дрейф, «Арктур» окажется рядом раньше, чем мы устраним неисправность.

– Так что же делать?

– Если не случится ничего непредвиденного, снова придется сражаться.

Мансур подумал о Верити в каюте внизу, мысленно представил себе, как ее нежное тело рвет картечь. Он заставил себя забыть эту картину.

– Подожди! – попросил он Дориана и обратился к Кумре: – Что нам делать, старый друг?

Они заговорили быстро и с серьезным видом, но пока они разговаривали, «Месть» начала отставать, и Мансур вынужден был спустить грот-парус и замедлить движение «Духа», чтобы не опережать вторую шхуну. Потом он крикнул отцу: