— Я думаю, смысл французских законов, как и любых других, заключается в защите граждан. Я, как мог, защищал граждан своей страны. И при этом фактически задержал одного из террористов. Если бы ваши полицейские проявили хотя бы сотую долю того профессионализма, который проявил я, сейчас у нас был бы один из бандитов… Простите, у вас. И теракт был бы фактически раскрыт… Но ваши люди расстреляли его. С чем вас и поздравляю, господин префект!

— Мои люди действовали по закону и инструкциям, согласно плану «Вижипират»!

— В результате чего… — начал было Виктор, но махнул рукой. — Ладно! Все, что хотел, я сказал! Повторяться нет смысла.

Моник посмотрела на Логинова и что-то сообщила префекту по-французски. Тот, не поворачивая головы, бросил короткую фразу жандармам. Все трое быстро вышли из кабинета. После этого Моник Бриссо стала говорить с префектом. Поначалу Логинов пытался уловить, о чем идет разговор, но это было бесполезно.

Судя по тому, как вели себя французы, они прекрасно понимали, какую несусветную глупость сделали полицейские, расстреляв террориста в микроавтобусе. Остальное было второстепенным. Наконец, поговорив с кем-то по мобильному, Моник обратилась к Виктору на английском:

— Полковник!

— Да! — ответил Виктор.

— Лично я считаю ваши действия обоснованными и даже героическими…

— Но… — вопросительно посмотрел Логинов на собеседницу.

— Но местные власти расценивают их по-другому. И склонны выдвинуть против вас обвинения…

— В похищении ножа для колки льда из бара гостиницы? — хмыкнул Виктор.

— Нет, — покачала головой Моник. — К сожалению, речь идет о более серьезных правонарушениях. Об умышленной аварии и умышленном применении огнестрельного оружия, которые поставили под угрозу жизни мирных граждан. Учитывая, что при этом погибли два человека, наказание может быть серьезным…

— Я понял, к чему вы ведете, — кивнул Виктор. — Но я не из пугливых… Да и бояться мне особо нечего. Даже если суд признает меня косвенно виновным в гибели людей, умышленно расстрелянных террористом, дадут мне немного. При этом на родине я стану героем. Так что спустя пару лет вернусь, скорее всего, на специально отправленном за мной президентском самолете. После чего получу из рук президента высшую награду, а на очередных выборах наверняка стану пожизненным членом парламента… Кстати, у вас в местной тюрьме кружок рукоделия есть? А то я со школы мечтал заняться макраме, но из-за беготни за террористами все никак не удавалось выкроить время.

— Кружка рукоделия в местной тюрьме нет, — мрачно сказал префект.

Невольно улыбнувшаяся Моник стерла улыбку с лица и подняла руку:

— Лично я считаю неправильным выдвигать против вас обвинения, поэтому и предложила господину префекту пойти на компромисс. И уже согласовала его условия со следователем по делу…

— Марком Деланже? — уточнил Виктор.

— Да!

— Что за условия?

— Суть компромисса в том, что власти Канн отказываются от выдвижения обвинений в ваш адрес….

— Пока звучит разумно, — кивнул Виктор. — А что взамен, я признаю себя внебрачным племянником Бен Ладена?

Префект кисло улыбнулся, Моник засмеялась и покачала головой:

— Не совсем. Французские власти заинтересованы в скорейшем раскрытии теракта. А этому не слишком будет способствовать утечка информации и конфронтация. Короче, в обмен мы хотим содействия и неразглашения… Я имею в виду не только вас, но и…

— Всех членов российской делегации, но главное — переводчицы! — быстро сказал Виктор. — С ней все в порядке, я правильно понял?

— Да! — кивнула Моник.

— Ранена?

— Ни единой царапины, как ни странно. Все пули принял на себя ее коллега…

— Ясно! — ответил Виктор. — Лично я — не против! Насчет содействия — так меня сюда для этого и прислали. Насчет неразглашения — я тоже за, но тут интересный момент. Члены делегации проходят по другому ведомству, поэтому гарантировать это я смогу только после разговора с начальством… Если оно, конечно, меня поддержит. Но что-то мне подсказывает, что проблем не возникнет…

— Ну так звоните! — кивнула Моник.

— Сейчас скажу, чтобы принесли изъятые при аресте вещи! — быстро проговорил префект.

Встав со стула, он прошел к двери и позвал жандарма. Полминуты спустя дежурный принес вещи Логинова в опломбированном контейнере. Поверх него лежали документы — загранпаспорт и служебное удостоверение. Виктор сорвал пластмассовую печать, пошарил рукой в контейнере и проговорил:

— Все на месте!

Дежурный вышел. Виктор тем временем взял служебный мобильный. В нем было около десятка пропущенных вызовов. Набрав номер замдиректора, Виктор почти сразу услышал его взволнованный голос: