– Без проблем, Картер-эфенди! – ответил Сайед и, не ожидая дальнейших указаний, побежал по долине, оставляя за собой облака пыли, словно удирающий от охотников лис.

Уже смеркалось. Говард занимался ремонтомсвоего дома, когда увидел Сайеда, который мчался к нему с той же скоростью, с какой удалился днем.

– Картер-эфенди! – кричал парнишка издалека, размахивая свернутым листком бумаги. – Вам сообщение от миссис Спинк.

Картер взял записку и прочитал:

«Говард, надеюсь, с тобой все в порядке. Я купила билет на ночной поезд в Каир и забронировала место на пароходе «Судан» на рейс из Александрии в Неаполь. Я молюсь, чтобы все прошло хорошо. Может быть, встретимся сегодня на вокзале на прощание? С любовью, Элизабет».

Говард задумчиво потер рукой подбородок и спросил:

– Сайед, а когда отходит ночной поезд в Каир?

Сайед поднял брови, словно хотел сообщить важную новость.

– Зависит от многого! – лукаво ответил он. – В соответствии с желанием железнодорожного общества поезд должен отправляться в десять минут одиннадцатого. Но это всего лишь мечта, как, например, мечта о хорошей погоде, если не придавать этому особой важности. На самом деле поезд в Луксоре редко отправляется с вокзала раньше одиннадцати. Как говорит мистер Заки Ракис, начальник вокзала, «спешку придумал дьявол».

Опечаленный, Говард Картер отправился вечером в Луксор. И даже паромщику, который знал Говарда уже много лет и все время напевал забавные песенки, не удалось приободрить его. В цветочной лавке перед «Уинтер пэлэс» Картер купил букет жасмина и стыдливо спрятал его под полу пиджака.

На вокзал он решил зайти через боковой вход, куда доставляли багаж пассажиров, поскольку был уверен, что его появления никто не заметит. Затем археолог встал под железным козырьком, откуда открывался наилучший обзор. Вопреки заверениям Сайеда поезд с вагоном-рестораном и двумя спальными вагонами прибыл вовремя, но при этом казалось, что никто не торопится занимать свои места. Машинисты, буфетчики, носильщики и кондукторы были заняты тем, что обменивались свежими новостями. Уже давно стрелки больших вокзальных часов перешагнули за время отправления, когда первые пассажиры начали занимать свои купе.

Картер, взволнованный, искал Элизабет. Конечно, он догадывался, что она постарается быть незамеченной. Говард не знал всех обстоятельств, поэтому ему ничего не оставалось, как внимательно осматривать всех пассажиров, которые выходили на перрон. Он должен был быть готов к тому, что Элизабет переоденется для маскировки. Но все было напрасно.

Наконец он решился пройтись по перрону, чтобы по очереди незаметно осмотреть каждое купе. Стрелки вокзальных часов приближались к одиннадцати, когда облаченный в красную униформу начальник вокзала, который проклинал любую спешку, вышел и, взяв в руки рупор, сообщил о скором отправлении поезда. Можно было только предполагать, когда же это произойдет, потому что время отправления давно прошло, а голос из рупора был неразборчивым, как призыв муэдзина к утренней молитве.

Говард беспомощно смотрел, как поезд тронулся и исчез в темноте, отправившись на север. Вероятно, случилось что-то непредвиденное. В любом случае Картер не мог найти другого объяснения. Он отправился в обратный путь в Дра-абу-эль-Нага. Переправляясь на лодке через Нил, он бросил цветы в воду.

Прошло два дня, и Сайед принес известие от Элизабет. Ее план побега был раскрыт. Спинк отобрал у нее паспорт и деньги. Женщина была в отчаянии и не видела выхода.

Говард быстро пробежал глазами по бегло набросанному письму, потом внимательно посмотрел на Сайеда и спросил:

– Как миссис Спинк смогла передать тебе это письмо? За ней наверняка сейчас больше следят, чем раньше?

– Вам не стоит об этом беспокоиться, Картер-эфенди. Мне жаль миссис Спинк. Она велела, чтобы я вам передал: вы должны остерегаться. Спинк – плохой человек. Все боятся его. Хотя миссис Спинк нравится слугам больше, они слушаются хозяина, потому что опасаются побоев. Лишь один слуга на стороне прекрасной леди: мой брат Сулейман.

– Твой брат служит у Спинка?

Сайед кивнул, словно это было нечто само собой разумеющееся, и, подмигнув, добавил:

– Хорошо, когда есть много братьев, правда?

Лорд Карнарвон жил в номере на первом этаже гостиницы «Уинтер пэлэс». Леди Альмина и дочка уже давно уехали – вернулись в Англию. Однажды в отель пришел по-европейски одетый египтянин с феской на голове и заявил, что хотел бы поговорить с его светлостью о важном деле. Имя он назвать отказался, пояснив, что оно не играет никакой роли.

Его светлость не привык к подобному невежеству, но в конце концов любопытство взяло верх, и он вышел в холл отеля к загадочному незнакомцу.

– Кто вы такой? – спросил лорд, смерив мужчину взглядом с головы до ног. Незнакомец был одет во все черное. Мужчина принадлежал к тому сорту людей, с которыми без особой нужды лучше не заговаривать. Его черные волосы были сильно напомажены, а на темной щетине виднелась пудра. Костюм при ближайшем рассмотрении выглядел грязным и засаленным.

Когда незнакомец проигнорировал его вопрос, Карнарвон собрался уже уходить, но тот вдруг произнес:

– Я слышал, вы коллекционируете антиквариат, милорд. А находки на ваших раскопках оставляют желать лучшего.