– Значит, вы считаете, что за одной из этих стен находится мумия фараона Тутанхамона и все сокровища, которые египтяне могли принести в гробницу своему царю?

Тут Картер разозлился.

– Вы говорите только о богатствах и сокровищах, милорд, будто это самая важная часть нашего предприятия! Вы когда-нибудь задумывались, что речь идет о чем-то большем, нежели о деньгах и золоте, что здесь в этот самый момент заново пишется страница в истории человечества, фрагмент мозаики нашего прошлого?

– Но ведь это были мои деньги, – упрямо возразил Карнарвон, – именно с их помощью вы обнаружили этот фрагмент истории. Было бы неплохо, если бы вы задумались над этим фактом!

Внезапно археолог и лорд вновь превратились в соперников. Даже взгляд на сокровища фараона не мог примирить их.

– Прекратите наконец! – возмущенно воскликнула Эвелин. – Неужели в этот важный момент вам больше нечем заняться, как только оскорблять друг друга? Я ненавижу вас обоих!

Эвелин неловко протиснулась в проем в стене и исчезла. Такой реакции ни Картер, ни Карнарвон не ожидали. Теперь они остались наедине со своей ненавистью.

У лорда Карнарвона появилось ощущение, будто он ужекупил сокровища Тутанхамона. Схватив алебастровый кувшин, он поднес его к свету, так что тот начал сиять, словно луна на полуночном небе. Говард с подозрением наблюдал за каждым его движением.

– Две тысячи фунтов, – оценивающе произнес лорд, – эта штука будет стоить не меньше двух тысяч фунтов.

Говард, не сводивший взгляда с Карнарвона, потерял самообладание. Резким движением он вырвал из рук лорда драгоценный сосуд.

– Вы с ума сошли, Карнарвон! – взволнованно вскричал он. – Вы не имеете права распоряжаться сокровищами из гробницы фараона!

Потеряв голову, лорд попытался отнять кувшин у Картера.

– Вы не отберете у меня мою собственность. Все, что вы здесь видите, я оплатил из собственного кармана. Или вы хотите оспорить, что именно я помог осуществить это открытие?!

В потасовке алебастровый кувшин выскользнул из рук Карнарвона, ударился о каменный пол и разлетелся на куски. Еще немного – и Картер бросился бы на лорда, но внезапно появился Каллендер и спросил, что происходит. Это спасло Картера от глупостей.

– Мне нужно выйти отсюда! – бросил Говард и расстегнул воротник. Но сделал он это не столько из-за спертого воздуха в маленькой камере, сколько из-за близости Карнарвона, присутствие которого стало для археолога невыносимым.

Едва Говард поднялся, за ним тотчас же на последней ступеньке гробницы появился лорд Карнарвон в сопровождении Каллендера.

– Гробницу до завтра нужно забаррикадировать балками! – скомандовал Говард. – Кроме того, необходимо вдвое увеличить охрану. Каллендер, вы возглавите охрану!

– Мистер Картер! – в ужасе воскликнул Каллендер. – Яне спал тридцать шесть часов, у меня слипаются глаза. Я больше не могу.

Говард вопросительно взглянул на раиса.

– Ахмед, вы готовы возглавить охрану?

Ахмед Гургар самодовольно кивнул.

– Да, Картер-эфенди.

– Я ведь могу на вас положиться?

– Да, Картер-эфенди.

Картер, Карнарвон и Эвелин разошлись, даже не попрощавшись и не удостоив друг друга взглядом.

По возвращении из Долины царей лорд Карнарвон у гостиницы «Уинтер пэлэс» среди извозчиков, спекулянтов и других темных личностей обнаружил Роберта Спинка.

Карнарвон резким тоном отправил дочь в номер, а сам дал Спинку знак следовать за ним в парк гостиницы.

На скамейке под раскидистым платаном, листья-вееры которого усыпали траву вокруг, лорд присел и закрыл лицо ладонями. Он столько лет мечтал об этом открытии, и теперь, в момент триумфа, оно доставило ему больше проблем, чем радости. Лорду казалось, что на этих сокровищах из гробницы Тутанхамона лежит проклятие.

– Ну, милорд, вы обдумали мое предложение?

Когда Карнарвон поднял глаза, он увидел стоящего перед ним Роберта Спинка с привычной лукавой улыбкой на лице. «И с этим типом ты хочешь связаться?» – пронеслась в его голове мысль, но одно воспоминание о ссоре с Картером развеяло последние сомнения. Он должен это сделать, если не хочет остаться на заднем плане и без всякой выгоды от этого предприятия.

Спинк присел рядом, вытянув ноги. Затем он сунул руки в карманы своего поношенного пиджака и заносчиво произнес: