Сара молчала, и Говард соскочил со стены на землю. Когда они стали друг перед другом, Картер заметил печаль в ее глазах. Он догадывался, что Сара говорила вопреки своим желаниям. Поэтому ее слова и возымели действие.

Говард обнял Сару. Ему казалось, что он слышит, как бьется ее сердце. Прижавшись щека к щеке, они смотрели в противоположные стороны. В таком положении было легче скрыть друг от друга слезы.

– Жизнь – это сплошное безумие, – тихо произнесла Сара, – в ней никогда нет прямых путей, а если еще и любовь вмешивается, она превращается в сплошной лабиринт с ошибками и недоразумениями. И никто не знает, какой из путей верный.

Тут Говард вспылил:

– Мне все равно, верный путь или неверный. Я не поеду в Египет. А если лорд Амхерст меня вышвырнет, я буду снова рисовать кошек и собак. Это не порок.

Сара отстранила Говарда, чтобы видеть его лицо, и осуждающим тоном сказала:

– Ты упрям, как маленький мальчик. Почему ты и после нашего разговора не хочешь выбросить эту идею из головы?

– Я не хочу! И вообще, вы больше не должны опекать меня. Я ведь уже не ваш ученик.

Резкий тон опечалил Сару. Она растерянно посмотрела на землю. В первый раз Говард поставил ее на место.

– Мне кажется, – произнесла она после паузы, – что сегодня не наш день.

Пока Картер мысленно пытался придумать извинение, а Сара стояла, опершись локтем о стену, к ним с юга приблизился экипаж, который они не сразу заметили. Это была двуколка, запряженная одной лошадью. Когда они увидели незнакомца, было уже слишком поздно. Повозка остановилась в нескольких метрах от них, человек осторожно слез с козел. Размахивая руками и приволакивая одну ногу, он попытался взбежать на возвышенность. Еще издалека он закричал:

– Эй, Картер!

– Бог мой, да это же Спинк! – опешив, пробормотал Говард. – Лучше бы он нас не видел вместе.

Сара быстро оценила ситуацию и, когда Спинк подошел к ним, пожала Говарду руку и достаточно громко сказала:

– Ну, будь здоров, Говард, рада была тебя снова увидеть. – Потом она исчезла за стеной, где стоял ее велосипед.

– Чего тебе от меня нужно, Спинк? – спросил Картер таким тоном, что сам испугался.

Спинк широко осклабился, так что стали видны резцы. Он не обратил внимания на вопрос Говарда и вместо ответа произнес.

– Видишь, Картер, я снова могу бегать!

– Я же не слепой, Спинк! – воскликнул Говард и повторил: – Что тебе нужно?

– У нас обоих есть еще одно дельце, Картер. Говард бросил на него презрительный взгляд.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, Спинк!

– Ты же не думаешь, что между нами все решено?

– Именно так и думаю. В любом случае я не хочу иметь с тобой дела, слышишь?!

Тут Спинк подошел к Картеру совсем близко и посмотрел на него снизу вверх. Его глаза сверкали ненавистью, когда он прошипел:

– Картер, ты сделал меня калекой. Я требую реванша.

Говард наигранно засмеялся.

– Это твояповозка или моя на тебя наехала?

Спинк молниеносным рывком схватил Картера за воротник и в исступлении сказал скрежещущим от злости голосом:

– Именно ты, ты толкнул с дороги мою лошадь. Ты виноват, что я теперь калека!

Сильным движением Картер сбросил с себя Спинка, так что тот оступился и едва удержался за стену, возле которой все это происходило.

– Оставь меня в покое! – яростно закричал Картер. – Я не собираюсь драться с калекой. Исчезни, пока я держу себя в руках.

Но Спинк не отставал.

– Я требую реванша! – повторял он снова и снова. Он взволнованно перепрыгивал с ноги на ногу, при этом его тело смешно раскачивалось, потому что одна нога была короче другой.

Устав от странного поведения своего соперника, Говард спросил:

– И как же ты, собственно, представляешь реванш, Спинк? Тут лицо Спинка озарилось.

– Такие же условия, как и в прошлый раз: экипаж против велосипеда.

Картер не сомневался, что у Спинка есть коварный план. Говард должен был быть готовым к самому худшему. Как же ему вести себя?

Спинк настаивал:

– Картер, тебе не отвертеться от реванша. – Он протянул ладонь. – Ну, когда?

Говард покачал головой.

– Я бы никогда себе не простил, если бы поставил такого калеку, как ты, на колени. Или ты серьезно думаешь, что сможешь обогнать меня на инвалидном кресле? Это не по правилам!