– Те, кого ты там знала. Они… Они дороги тебе?

– Ты имеешь в виду моих родственников, друзей, мужа и другое?

– Ну да, в этом роде.

– Мои родители погибли. Дальний космос. Просто пропали. Там это бывает. Я потом воспитывалась у сестры отца. Город, где она жила, теперь дно моря стал. Первые же удары в начале войны, тектоника. Я еще не была тогда в капсуле. Там совсем нет выживших. Другие родственники не могу знать, что случилось с ними. Друзей в таком спорте не бывает – только соперники. Вайса Тарр, учила меня, дорогой человек мне, не знаю, что с ней. Молилась я, чтобы смерть ее была легкой. Мужа, жениха и прочего нет, в таком спорте некогда заниматься этим. Те люди, о которых я говорила тебе, знали моего отца. Друзья его. Они не забывали меня. Поэтому я их тоже знаю. Я ответила на твой вопрос?

– Почему ты так отвечаешь, будто обиделась?

– Мне показалось, что ты решил, что я принуждаю тебя совершить рискованные поиски ради тех, кто дорог только мне.

– Я бы так и сделал. Ничего в этом плохого не вижу.

– Влад, мы не просто так здесь вместе. Всегда есть какой-то смысл. Мы не можем думать о себе. Я не могу считать, что столько пережила, только чтобы увидеть аварийного контролера живого. И ты тоже прошел через время не чтобы помогать мне искать своих близких.

– Я тебя понял. Но нельзя же думать только о чувстве долга.

– Сейчас нельзя иначе делать. Радикалы обнаружили нашу базу. Мы под угрозой большой.

– Ну они пока не знают о нас ничего.

– Мы тоже не знаем их возможности. Давай пойдем вниз и посмотрим, что мы можем сделать, чтобы воевать с ними. Защитить себя. Потом будем думать, как найти себе других людей. Влад? Ты чего?!

– Тише, Тейя! Космос!

– Он работает?!

– Тише, говорю с ним.

– Хорошо, жду.

– Космос! Ты чего столько молчал?

– Трудности с выходом на связь. Находился под атакой.

– Мы думали, тебе конец.

– Меня не смогли уничтожить зарядами крупного калибра в начале войны, энергоячейки для этого подходят еще меньше.

– Энергоячейки?

– Да. На перехватчиках нет тяжелого вооружения. Радикалы подвесили в свободном объеме под обтекателями энергоячейки. Очевидно, замкнули защитные контуры, соединили элементы линейно и поставили под разгон, снимая ограничители перед применением. Перехватчики при атаке бросали в меня ячейки, будто кинетические снаряды. Они взрывались. Но взрывы не слишком сильные, только запачкали все. Радиоактивность внешних конструкций просто ужасающая, у дрона, ремонтирующего антенны, сбои возникают. Благодарю за доставку огневых точек.

– Извини, мы тебя этим демаскировали.

– Они и так поняли, что я прячусь в одном из четырех объектов. Зато теперь мне не приходится тратить время на поиск неоднородностей. У нас прямая связь. Доложи обстановку.

– Тейя жива, без нее я бы не справился. Ее радикалы тоже пытались убить, отключив автоматику капсулы. На базе много добра, в том числе и для ремонта. Мы можем запустить к тебе ремонтников с любыми грузами.

– Это хорошо. Я предоставлю список требуемого.

– Есть и плохие новости. Радикалы знают, что мы здесь. Эхнатон сбил их беспилотник, проводивший разведку. В хранилищах нет вооружения для боев на поверхности планеты, только космическое, да и то упор сделан не на него, а на обслуживающее оборудование. Такова специализация базы.

– Знаю. Что с биометкой?

– Тейя не может ее поставить, но изучает проблему.

– Плохо.

– Был один приступ, но теперь, когда ты на связи, надеюсь, больше не повторится.

– Мы не знаем, как поведет себя система контролера дальше.

– Ну Тейя, может быть, разберется. А еще мы тут подумали и решили, что неплохо было бы поискать других выживших по убежищам. Одно она вроде бы знает. Говорит, что там не было серьезных ударов, а защищено оно очень хорошо.

– Разумно. Нам требуются ресурсы и персонал.

– Если покинем базу, направимся туда. Наверное.

– Покинете базу?

– Ну… если радикалы атакуют ее всерьез, оставаться здесь будет слишком опасно.

– Для атаки базы им понадобится серьезное вооружение. Пока что мы знаем лишь о наличии биологического персонала с примитивным оружием и энергоячейками, которые они сбрасывают в космосе с перехватчиков, а на земле с беспилотных малых аппаратов.

– Если есть перехватчики, может что-то в этом роде для планетных боев найтись. Не удивлюсь. И еще церковник рассказывал, что запы иногда применяют боевых роботов, вроде Эхнатона.

– Такой же модификации?

– Нет, проще, не такие опасные, но все равно не нравится мне это.

– Мне тоже. Возможно, у них имеется и более сильное оружие, которое они держат в резерве. Влад, надо срочно доставить на орбиту ремонтное оборудование, дронов, материалы. Потребуется очень много. Если база будет потеряна, я опять окажусь с минимумом возможностей, а это снизит нашу боеготовность. И еще надо подготовить базу к защите и последующему уничтожению в случае прорыва защиты. Радикалы не должны получить доступ к ее хранилищам.