— Их превосходство обусловлено дисциплиной и выучкой.

— Да, но не только этим. У них есть еще и драконы.

Глаза высокого эльфа блеснули.

— Ах да, прославленные боевые драконы Аргоната. Весьма наслышан. Стало быть, вам пришлось помериться силами и с ними?

Да. Они отбили атаку тяжелой кавалерии, а это лучшая часть нашего войска. Боюсь, нашим людям будет трудно сражаться против легионеров, подкрепленных драконами

— И вы пришли ко мне, зная что у меня есть бьюки?

Вексенн смиренно кивнул. Лапсор выпрямился, потирая свои могучие руки.

— Бьюки у вас будут, — сказал он с легкой улыбкой. — Но учтите, использовать их надо с умом. Я не могу допустить, чтобы они гибли попусту. Их немного, а воспроизводство требует времени. Позднее мы сможем завести столько бьюков, сколько потребуется, но до тех пор их необходимо беречь.

— Да, разумеется, — согласился Фалтус. — Тем более что потери в Голубом Камне были велики, не так ли?

Вексенн давно ждал случая выпустить эту стрелу. Дать понять великому лорду из древних эльфов, что и у него, Вексенна, имеются неплохие источники информации.

Огромное лицо окаменело, в глазах вспыхнуло зеленое пламя. Однако Лапсор сделал вид, будто пропустил упоминание о постигшей его неудаче мимо ушей.

— Эта абсурдная Империя, — промолвил он, — на самом деле на удивление уязвима. Скажем, позади трона определенно стоят ведьмы. Вот ими-то и следует незамедлительно заняться. Нанести удар и обезглавить государство.

— Удар по ведьмам? — Вексенну стало не по себе. Как и большинство ему подобных, он не желал иметь дел с древними колдуньями. Все знали, что они опасны. Рассказывали о них всякое, не всему можно было верить, но если и малая толика этих россказней соответствовала действительности, следовало поостеречься.

— Именно, — подтвердил Лапсор. — Именно по ним. Сальва Ганн очень хотел оказаться в каком-нибудь другом месте. В каком угодно, лишь бы в другом.

— Боюсь, это будет не так-то просто, — заметил Вексенн.

— В Марнери я проследил за одной из них, — промолвил Лапсор. — Прелюбопытнейшая, должен сказать, особа. Носит серое тряпье, так что ее можно принять за поденщицу. Но все это маскировка. На пальце у нее перстень с магическим камнем, а вокруг пульсирует аура скрытой мощи.

Вексенн сглотнул.

— Это Королева Птиц, ее еще зовут Вороной Бури. На стоящее ее имя — Лессис. Репутация у нее весьма зловещая.

— Да, могу себе представить. Чрезвычайно деятельная персона. Я с интересом наблюдал за ней с момента ее неожиданного появления в городе.

Вексенну оставалось только гадать, каким образом Лапсор ухитрялся следить за Лессис, не покидая подвалов Оленьего Чертога. Но он, кажется, и вправду был осведомлен обо всем происходившем в далеком Марнери. Воистину этот эльфийский лорд обладал поразительным могуществом. Но тем не менее Фалтус едва ли не жалел, что обратился к нему за помощью. По его глубокому убеждению, любые действия, способные привлечь внимание Серой Леди, были величайшей глупостью. О ней ходило множество легенд — одна страшнее другой.

— Мы расставим ей ловушку, — с веселой доверительностью заявил Лапсор. — Прямо здесь. Я знаю наживку, на которую она непременно клюнет.

— Здесь? — Тревога Вексенна прорвалась наружу и зазвучала в его голосе.

— Да.

— Это абсолютно необходимо?

Лапсор недоуменно фыркнул:

— Друг мой, объясни мне следующее. Если ты, зная, кто я таков, не боишься встречаться со мной, почему, во имя ада, тебе внушает страх какая-то глупая старая ведьма?

Вексенн беспомощно развел руками.

— Нет, мой друг, — на огромном лице появилась дружелюбная улыбка, — тебе нечего опасаться. Я справлюсь с ней. Ведьмы, шаманы, маги — я повидал их без счета, и все они были втоптаны мною в прах.

Сальва Ганн укрепился в намерении бежать как можно скорее и как можно дальше.

— Ни одному смертному созданию не дано сравняться со мною силой.

— О да, — согласился Вексенн, — разумеется.

Ему оставалось лишь надеяться, что эльфийский лорд прав. В противном случае дело обернется для него двадцатью пятью годами каторжных работ на островах Гуано.

— У меня есть план, так что слушайте внимательно.

— Да, но как насчет Портеуса? Он только усмехается, но так и не вымолил ни слова с тех пор, как вы его… э…

— Воодушевил?

— Да, именно.

— Мне подумалось, что ему лучше не слышать ваш печальный рассказ о неудаче на поле боя. Его можно пробудить в любой момент. Хотите — сделаю это сейчас?

— Нет, не стоит. Пусть посидит так еще немножко.

У Вексенна голова шла кругом. Сальва Ганн вновь покосился на Глэйвса. Тот вовсе не спал, глаза его были открыты, но совершенно пусты.