Лапсор с первых же дней внушал Вексенну страх, но даже страх отступал перед алчностью и честолюбием магната. Сверхъестественное существо могло оказаться более чем полезным в борьбе с Марнери. Собственно, так оно и вышло, одна беда — джинн, демон или кем бы он там ни был показал себя совершенно не управляемым. Вексенн начинал задумываться, кто же кого использует.

Задумавшись, он едва не налетел на Портеуса Глэйвса, почти уткнувшись в его отставленный локоть.

— О, Вексенн! Прекрасная ночь, не так ли? — Глаза Глэйвса светились безумным фанатизмом.

— Самая подходящая. Думаю, мы станем свидетелями великих событий.

— Несомненно. Величайший откроет себя, и наша борьба обретет новую силу!

— Так оно и будет, — отозвался Фалтус, дивясь произошедшей с Портеусом перемене. Теперь этот старый трусливый мошенник был преисполнен воинственного пыла.

Портеус поднял глаза, приметив кого-то за спиной собеседника. Фалтус обернулся и увидел окруженного свитой Гурмилиоса из Поука, барона Неллинского.

— Барон!

Магнат отвесил изысканный поклон:

— Вексенн… Нам обещали славный фейерверк. Я смотрю, тут собралось немало народу.

— Так оно и есть, дружище. Смею заверить, что ты не будешь разочарован.

Фейерверком?

— Уж поверь мне, зрелище будет впечатляющим.

Гурмилиос, плотный мужчина, которому перевалило за сорок, уже поседел, но носил длинные, до плеч, волосы, и его наряд скорее подошел бы двадцатилетнему юнцу. Однако при всем этом барон был далеко не глуп.

— Так вот что за существо ты прячешь в своих подвалах. О нем ходят самые возмутительные толки.

— Это не обычный эльф или чародей, дорогой барон. Думаю, ты будешь удивлен.

— Так это правда?

— Ты о чем? — Что за нелепые слухи распространяют о его доме?!

— О том, что он насилует детей и пьет их кровь. В последнее время в Неллине стали пропадать дети. Вексенн знал, что многие из них умерли мучительной смертью в подземельях Оленьего Чертога. Ему это не нравилось, но что поделать — Лапсору требовались дети для его научных опытов. Лапсор необходим для дела, а значит, без жертв не обойтись.

— У него вовсе нет сексуальных интересов, барон, и я не думаю, чтобы он пил кровь.

Гурмиляос вытаращил глаза:

— Нет сексуальных интересов? Он что, каплун?

— Едва ли, но боюсь, это трудно объяснить в простых терминах.

Барон охнул, сообразив, что за ответом Вексенна кроется мрачная тайна.

— Так что же он с ними делает?

— Не спрашивай о том, чего тебе не хотелось бы знать, — Вексенн похлопал барона по плечу. — И не беспокойся, многое прояснится очень скоро.

Неожиданно вокруг воцарилась тишина. Вексенн поднял глаза и увидел на вершине кургана могучую фигуру Лапсора, подсвеченную снизу пламенем костра.

Все замерли, и лишь Граамс из Белланда попытался пошутить:

— Привет. Как тебя зовут?

Гигант не ответил. Граамс прикусил язык. Никто больше не проронил ни звука. Напряженное молчание длилось не сколько минут. Затем великан воздел руки и громко возгласил:

— Аах ван, аах ван, гашт транкулу кундж.

Казалось, будто слова его громовым эхом отдаются от самого неба. Повеял ветер, закачались деревья. Волосы на головах собравшихся встали дыбом.

— Клянусь Рукой, Вексенн, это здорово. И где ты та кого откопал?

Гурмиляос из Поука наслаждался зрелищем.

Стражники принялись подбрасывать в костер хворост и связки тростника. Он разгорелся так, что фигура на кургане почти скрылась за дымом и пламенем. На вершину кургана взошли другие стражники — они привели обнаженного человека со связанными за спиной руками. Рядом с эльфийским лордом этот взрослый мужчина казался просто мальчишкой. Лапсор снова распростер руки.

— Приветствую вас, друзья мои. Узнайте, что именовать меня надлежит лордом Лапсором. — Голос его был могут и мягок, тепл и богат. — Лапсор — имя, которым заклинают могучие реки. Я сам стану для вас такой рекой! Я обрушу стремительный поток, который затопит ваших врагов. Ваша великая мечта сбудется. Аубинас обретет независимость. Свободный Аубинас!

— Свободный Аубинас! — в едином порыве откликнулись собравшиеся.

— Свободный Аубинас! — голос Лапсора звучал чуть ли не так же громко, как их общий хор.

— Свободный Аубинас! — дружно взревела толпа.

Костер к тому времени полыхал так, что на вершине кургана явно стоял нестерпимый жар, но высокий лорд не обращал на это внимания. Связанный человек попытался отступить, но Лапсор удержал его могучей рукой и заставил остаться на месте. Воздев другую руку, гигант громовым голосом произнес древнее заклятие, а затем схватил человека и легко поднял его над головой. Несчастный извивался, тщетно пытаясь вырваться.