Во втором экипаже ехали три человека, которых Паскаль частенько называл своими серыми музами. Строго одетый Виссе уже десять лет служил личным секретарем императора. Взгляд его был неизбывно печален, словно у постаревшей борзой, а руки вечно перепачканы чернилами. Работа с документами поглощала его всецело. Рядом с ним сидел доктор Орта — круглолицый мужчина в белом одеянии с серой полоской Службы Провидения. Орта неустанно пекся о здоровье императора, а потому считал своим долгом следить за каждым его шагом. Будь на то воля доктора, Паскаль ел бы одни лишь овощи.

Третьей в карете ехала худощавая, неопределенного возраста женщина с белыми волосами до плеч. Серые глаза на бледном лице как нельзя лучше подходили по цвету к ее облачению — серой тупике и шали. Она сидела напротив мужчин и задумчиво смотрела в окно. То была Лессис из Валмеса, Серая Леди, Великая Ведьма Кунфшона. Как известно, она прожила на свете более пятисот лет. Общение с этой женщиной постоянно вызывало душевную тревогу — во всяком случае, у императора Паскаля.

Кортеж императора с грохотом въехал в селение Сандер. Командор Грант, мужчина с серьезным, озабоченным лицом, постучал в окошко императорской кареты и склонился перед государем:

— Ваше Величество, мы в маленькой деревушке, примерно в миле от Кайлона. Здесь хорошая вода. Я предлагаю сменить лошадей здесь, а не в Кайлоне.

— Хорошо. Остановимся ненадолго здесь.

Император вышел из кареты. Вокруг, прикрывая его, но держась на некотором расстоянии, двигались облаченные в серое и черное люди с суровыми лицами. Они держались настороже, высматривая малейший намек на угрозу.

Пассажиры другого экипажа тоже сошли на землю.

У Виссе и Орты, похоже, затекли ноги, тогда как легкая, пружинистая походка Лессис могла создать неверное представление о ее возрасте.

Император накинул на плечи пурпурный плащ и вышел на небольшую площадку перед единственным в деревне постоялым двором. Бросив взгляд на сворачивавшую к северо-востоку дорогу, он отметил высившиеся справа пурпурные холмы Эрсоя — дикую и пустынную местность, в былые времена слывшую гнездом разбойников. Слева расстилалась зеленая плодородная долина, над которой возвышалась пара причудливо округлых холмов. Все было окутано золотистой предзакатной дымкой. Паскаль вздохнул полной грудью. Наконец-то он снова начал ощущать себя самим собой.

Но увы, на горизонте появилось серое облачко. Паскалю не надо было видеть его, он всегда чувствовал приближение Серой Леди. Не оборачиваясь, император сказал:

— Мы продолжим путь ночью. Когда, по-вашему, мы доберемся до Риотвы?

— К утру, но не раннему. Может быть, к десятому часу.

— Вот как! От Кадейна до Риотвы — всего за два дня! С такой скоростью скачут гонцы. Но я говорил, что мы на это способны.

Лессис промолчала. Паскаль тем временем продолжал восхищаться видом светившихся в лучах вечернего солнца круглых холмов. Ближе к вершинам деревья на их склонах казались вызолоченными.

— Чудесный край, не правда ли?

— Это Голубой Камень, Ваше Величество. Местность, прославившаяся своей природной красотой и своими драконами.

— А это Эрсойское взгорье, верно? — спросил Паскаль, указывая налево.

— Вы правы.

Паскаль обернулся. Виссе и Орты нигде не было видно. Возницы уже распрягли усталых коней, и к экипажам подводили свежих. За спинами лошадей пурпурной массой темнели на фоне заходящего солнца горы.

Завтра Риотва. Мы торжественно проедем по улицам вместе с королем, а потом поприветствуем народ с балкона. Прежде чем наши недруги успеют даже задумать, не то что организовать какую-нибудь гадость, мы уже завершим визит и будем готовы двигаться дальше.

Лессис кивнула:

— Разумеется, Ваше Величество.

Навстречу императору уже спешили местные жители во главе со старостой деревни. Паскаль встрепенулся и с улыб кой двинулся в самую гущу, одаривая людей рукопожатиями. Этим селянам представился случай не только воочию увидеть своего императора, но и поговорить с ним. Понять, что ему не чужды заботы простых людей, ибо он такой же человек, как и они.

Пожав руки тем, кто подступил поближе, и одарив прочих приветливыми улыбками и кивками, Паскаль поцеловал протянутого ему младенца и обнял пожилую женщину, поднесшую стакан вина. Серо-черные гвардейцы наблюдали за происходящим с каменными лицами.

Спустя несколько минут император освободился, вернулся к своему экипажу и знаком предложил Лессис присоединиться.

Затем он весело помахал из окна пребывавшим в изумлении селянам, и кортеж покинул Сандер.

Мы поужинаем в Кайлоне. Я слышал, будто еда здесь отменная.

— Здешний эль славится по всей стране, Ваше Величество.

Воцарилось молчание. Первым прервал его Паскаль:

— Ну? В чем дело, леди Лессис. Я чувствую ваше неодобрение.

Это всего лишь беспокойство, Ваше Величество. Я испытываю его с самого начала этого путешествия и не смогу успокоиться, пока оно не завершиться.