– Как думаете, здесь больше не будет колонии? – удивился Себастьян.

– Да это я к слову, – пробормотал Райбен.

– Но первая заповедь ИТАА гласит, что планеты принадлежат тем разумным существам, которые их населяют, – вставила Брюд.

– Но почему же тогда они прятались от нас? – спросил Себастьян.

Его по-прежнему так и подмывало обернуться и получше разглядеть огромного булмунка – тот весил, пожалуй, никак не меньше четырехсот фунтов. Его торс напоминал короткую бочку шириной в метр, а длинные конечности росли прямо из мощного бедренного пояса. Верхние конечности складывались на груди. Голова была как у гигантского омара, глаза напоминали черные моховые кочки, а длинные чувствительные усы, не зная ни минуты покоя, колыхались вокруг головы, что почему-то ужасно действовало людям на нервы.

– Кто знает, – пожал плечами Райбен. – Мы сами, едва вступив в контакт с ним, ощущаем трудности в общении. По-видимому, булмунки могут говорить с людьми только тогда, когда те спят.

– Но почему тогда он пожелал присоединиться к нам? Ведь его родной дом – леса. Так было всегда, – сказала Брюд. – А почему ему вздумалось спасать Панди? Вероятно потому, что он знал: если она останется в живых, то обязательно встретит нас и расскажет свою историю. Ему известно, что планета подверглась агрессии. Он хочет бежать вместе с нами!

– У меня никак не укладывается в голове, что это действительно разумные существа.

– Себастьян! – возмутилась Брюд.

– Нет, но почему же булмунки нам ничего не сказали? Не жаловались – или еще что – по поводу нашего вторжения на их планету. Помню, мой дед, так тот ходил на них охотиться, у него даже была голова булмунка. Он прикрепил ее к доске и повесил над камином в своем доме в Лиссе.

– Себастьяна мучают угрызения совести из-за его ужасных предков, – легкомысленно воскликнула Брюд. – Не горюй, Себастьян, мы не собираемся валить на тебя вину за содеянное другими!

– Спасибо, Брюд. Но мне никак не верится, что булмунки – такие же разумные существа, как и мы с тобой.

– Разумеется, – вступил в разговор Райбен. – Только, может быть, все обстоит иначе? Может быть, они гораздо разумнее, чем мы с вами, и настолько презирали нас, что предпочитали не вступать с нами ни в какие контакты?

– Но этот булмунк настолько озабочен нынешней ситуацией, что готов везде следовать за нами. Что все это может значить? – спросил Себастьян, пожимая плечами.

Происходящее его крайне озадачивало. Булмунк оказался настоящим провидцем, а тут еще какая-то неведомая биоформа превращала Бельво-Сити в руины.

– Вы понимаете, если булмунки разумны, то нам всем придется покинуть планету, даже старым саскэтчским семьям. Что за дьявол, мои предки поселились здесь сто двадцать лет назад, а теперь мы должны бросить все нажитое?!

– Себастьян, сразу видно, что ты из Лиссов, – сказал Арнтадж. – Но подумай хорошенько. Булмунк решил лететь с нами. Что такого ему известно о надвигающихся событиях, что вынудило его присоединиться к нам? Может быть, булмунк наделен даром предвидения и умеет читать будущее? Кто знает. Возможно, будущее, предначертанное нашему прекраснейшему Саскэтчу, настолько ужасно, что должно послужить предостережением всем другим разумным существам, предпочитающим жизнь смерти?

– Ах, опять вы про свое! Лаштри-3, смертельная угроза! – В голосе Себастьяна слышались нотки усталости и раздражения.

– Но, Себастьян, это действительно произошло на Лаштри-3, а теперь повторяется здесь. Ты слышал рассказ Данди? Или, по-твоему, она все сочинила? Неужели ты думаешь, что булмунк просто водит нас за нос? Разве вздумает шутить с людьми тот, кто избегал всяких контактов с ними на протяжении половины столетия?

Райбен почувствовал, что теряет самообладание, и с большим трудом заставил себя замолчать.

Надо было срочно восстановить душевное равновесие, справиться с накопившимся стрессом. Несколько раз Райбен повторил про себя успокоительную мантру. А затем произнес ровным голосом:

– Не бери в голову, Себастьян, не будем ссориться. Если я окажусь не прав, то это будет нам стоить штрафа за самовольный вывод шаттла на орбиту, не более того. Но если же я прав...

Райбен не закончил свою мысль, хотя в его мозгу слова одно за другим выстраивались в предложения: «... то этот прекрасный мир погибнет в ядерном пламени. Пощады не будет никому – ни булмункам, ни редчайшим саскэтчским крабам и моллюскам».

Вездеход въехал в грузовой двор позади склада корпорации Арнтаджа. Райбен провел своих спутников к главным воротам и открыл их с помощью известного только ему командного кода.

Оказавшись внутри, он проверил, заправлен ли его корабль, находящийся на стартовой площадке. Сбылись худшие опасения Арнтаджа: «Меркурий» забыли заправить. Топливные элементы были аккуратно погружены в тележку трактора, застывшего перед воротами, что выходили на взлетное поле. Согласно предписанным самим Арнтаджем правилам, заправка производилась непосредственно перед стартом: эта маленькая хитрость предотвратила угоны шаттлов не на одной планете. Как только буран ушел на юг, космопорт закрыли, временно запретив старты, потому-то топливо и осталось в тележке трактора.