– Двое.

– Мало. Вы не представляете, с какими укреплениями придется столкнуться… Стражников не дам: их воевода подчиняется мне до тех пор, пока нет приказов из Храма. В случае войны он сразу перейдет под командование альвов, так что вам придется с ними сражаться. Но в помощь вам я дам псиглавцев. Их у меня около двух сотен. Не так много, но каждый по силе равен пятерым гномам и, главное, почти не подвержен магическому влиянию. Сможете использовать их как особый отряд, который пробьется сквозь магическую защиту.

– Это те самые рабы с карьера? – уточнил Халт. Огай кивнул.

– И они согласятся штурмовать Храм по твоему приказу???

– Нет, конечно, – чуть улыбнулся глава Совета. – Но ваши подстрекатели, гномы из «Сопротивления», надеюсь, способны поднять угнетенных на бунт? Ну а если грамотно направить мятеж, объяснить, кто на самом деле виноват в их рабстве… На территорию карьера гномов пропустят, я отдам приказ не замечать их, ну а дальше все зависит от ваших способностей. Еще я дам вам в помощь Мадраса – вы с ним, как я понял, уже знакомы. Он поможет с магической защитой армии. Вот и все, чем я располагаю. Как говорят у вас в Ордене, Хедин вам в помощь. Лишь с его поддержкой и чудом вы сможете победить столь малыми силами.

– Мы хотим использовать преимущество внезапности…

– Не получится. Хаоситы уже в полной боевой готовности и ждут нападения.

– Может, подскажешь, где спрятан артефакт?

– Точно в Храме, но где именно – без понятия. Меня к этим вещам не допускают. Мое дело маленькое: руководить городом, чтобы обеспечить все потребности Арены и Храма: еду, питье, уборку помещений, рабов, ремонт и прочее.

– План Храма есть?

Огай кивнул:

– План я вам дам.

– Вот не поверю, что глава города, обеспечивающий Храм рабами, пищей и ремонтниками, не знает обо всем, что там творится, – с ухмылкой покачала головой Ванда. – Ты даже шлюх им поставляешь. Конюший снимает пробу и самых лучших отбирает для альвов.

Огай впился в старуху ледяным взглядом, но та ответила ему тем же. Со стороны казалось, что они играют в детскую игру «гляделки». Первым отвел глаза мужчина.

– Я действительно не знаю, где он. Предполагаю, что над мавзолеем. По сути, это не столько храм, сколько цитадель: несколько построек, обнесенных каменным забором в четыре сажени высотой, в центре – пятисаженная донжон. На первом этаже центральной башни – мавзолей Лероннэ, я покажу на плане. Над ним – колоннада, внутри которой все приспособлено для сотворения заклинаний, а еще выше, третьим этажом, – пирамида, внутри которой, как я полагаю, и хранится артефакт. Но никто из моих слуг его не видел. Черный шар перевозили с Арены лично высшие маги, не доверяющие никому. Так что это может оказаться обманкой для адептов Ордена.

Ванда кивнула. Спросила, какая в храме охрана и как ее преодолеть. Огай вызвал слугу и отправил его за планом, сверкнув глазами так, что тот бегом бросился исполнять поручение. Не прошло и десяти минут, как глава города уже тыкал пальцем в ворота и донжон, нарисованные чернилами на желтоватой тряпичной бумаге. Храмовая цитадель оказалась напичкана вооруженными гоблинами. Стражники, казалось, караулили везде: стояли на единственных воротах и у подземного хода во двор, ходили дозором вдоль стены, стерегли вход в башню, как снаружи, так и внутри, дежурили около мавзолея… С верхних этажей донжона можно было быстро открыть проход в другой мир и привести еще столько воинов, сколько нужно. Как в таких условиях захватить черный шар – не знал никто, даже сам Огай.

Слугу вызвали еще раз и отправили перерисовывать план. Договорились, что к вечеру посыльный принесет копию в дом Драги, и на этом разошлись. На улице Халт снял кафтан и камзол, оставшись лишь в рубашке, и вздохнул свободней. Ему было жарко смотреть на черное закрытое платье Ванды, но та будто не ощущала палящего солнца. После тяжелого разговора хотелось успокоиться, и сын тана, взяв коня под уздцы, предложил пройтись.

При виде мага с восемью черными расходящимися стрелами на платье прохожие расступались и старались держаться подальше. Сейчас это скорее радовало: можно было спокойно обменяться впечатлениями, не переживая, что тебя подслушают.

– Ура! Мы сделали это! – стараясь сдерживаться и не прыгать от радости, прошептал Халт. – Я, честно говоря, до последнего сомневался, что все получится.

– Сделать-то сделали, но с этой минуты советую тебе внимательнее смотреть по сторонам, – буркнула старуха. – Не доверяю я этому проныре. Прихлопнет нас, и все.

– Но тогда Лероннэ окажется на свободе!

– Печально, конечно, зато безопасно. Разлом знает, что Огай выберет: рискнуть ради журавля в небе или пойти на потери, но остаться с синицей в руках.

– Ээээ… журавля? Синицу? Ничего не понял, – пробормотал Халт, но Ванда не удосужилась объяснять.

– Думаю, сейчас он будет убирать свидетелей, и первый на очереди наш конюший-ловелас: слишком много знает.

– Но это же его верный пес! – удивился Халт.

– Скорее, шакал, – фыркнула старуха. – Все правители – обычные эгоистичные убийцы. Твой отец поступил бы также.

Халт хотел было возразить, но прикусил язык.

– Да и псиглавцев нам дали не просто так, – продолжала Ванда. Халт понял, что незаметно унесся мыслями в прошлое и перестал слушать старуху. – Огай заметает следы. Рабы могут рассказать, чем занимались, но если отправить их на штурм Храма, то рассказывать будет некому – вряд ли кто из них останется в живых.