— Командир, опасаешься, что не вернусь?

— И это тоже. Но главное — ты же запасное к оружию пришлых не продаешь и не отдаешь. Зачем нам спешить?

Трактирщик понимающе усмехнулся и подмигнул.

— Тогда могу ли я попросить в счет доли — перед продажей амулетов и перстней тот самый — определяющий яд?

— Я вернусь — сказал он и раскланялся, заботливо повесив амулет на шею и прикрыв его одеждой.

Все проводили его взглядом, даже кошак.

— Обманул? — спросила Галяэль своего мужа.

— Нет вроде бы. Вот, посмотри сама — сказал Вила'Рай и отдал ей кошелек.

— Да. Действительно — немного удивленно заметила эльфийка, пересчитав монеты.

— Что ж, признаю, и среди людей есть порядочные. Хотя кто бы мне это сказал раньше — не поверил бы. С такими деньгами уже можно жить дальше, а то когда бежали тогда под пеплом — очень тоскливо было.

— У тебя еще сил хватало об этом думать? — удивленно подняла бровки эльфийка.

— Это я у человеков нахватался, у них мужчины об этом думают — смутился дроу.

— Ладно, думай, я не против. А сейчас можно было бы сходить на рынок. То, что мы раздобыли — хорошо, но мне хочется купить кое-что себе. И чтобы это было моим и новеньким — потягиваясь, сказала Галяэль.

— Как скажешь, любимая — кивнул Вила'Рай.

И оба не придумали ничего умнее, чем пойти — вот так вот — на рынок в городе. Покупать на орковском им показалось нехорошо как — то. Стража у ворот, записывавшая прибывших торговцев, на двух илитиири свое внимание не простерла, дроу видимо пользовались правом свободного прохода. А вот сам город потряс провинциалов — и размерами и богатством. Рынок оказался по счастью совсем неподалеку от ворот, а то искать его было бы очень непросто. Размеры рынка потрясли тоже, дроу даже за руки взяли друг друга, чтобы не потеряться. Ряды лавок тянулись без конца и края, шум стоял совершенно оглушительный, для того, чтобы разговаривать, приходилось чуть ли не кричать. Галяэль тут же отправилась в ткацкий ряд, ей очень хотелось купить себе что-нибудь достойное из бельишка и сделать и себе и мужу сюрприз–подарок. Вила'Рай с пониманием отнесся к этому маленькому желанию. Тем более, что сам он как раз тоже хотел купить супруге подарочек и потому отправился к ювелирам, находившимся не очень далеко — совсем рядом с оружейниками. Условились встретиться у центрального фонтана — шумного, рассыпающего каскады брызг из десятка мощных струй. Фонтан был виден издалека с любого конца рынка и найти его было несложно. Времени — договорились — достаточно будет часа. После этого Галяэль неторопливо, со вкусом принялась осматривать и ощупывать непривычные для простоватых рынков Долины модные вещички, а муж растворился в плотной толпе.

Когда по прикидкам лекарини прошло немножко больше часа, она вместе с парой посыльных, тащивших ее покупки подошла к фонтану и совершенно неожиданно для себя не нашла там своего мужа. Сначала она ждала его спокойно, потом разозлилась, потом испугалась. Время шло и шло, а Вила'Рай словно в воду канул. Тогда эльфийка поспешила в пригород, в квартиал троллей — но и там кроме Экки и кошака никого не оказалось. Вот тут беспокойство достигло предела.

Кинулась эльфийка обратно на рынок. Тут же вернулась обратно, в спешке, нервным почерком и, злясь на себя за этот признак волнения, написала мужу записку на квенья, сломав два пера и забрызгав кляксами листок. Сама понимала, что он не вернется уже, скорее всего, но все-таки надеялась.

По дороге вполуха слушала советы семенившей рядом Экки, которая сама очень верила во всякие заковыристые магические методы и потому рекомендовала их хозяйке при всяком удобном случае. Лекариня имела разум трезвый и во всю эту чепуху не верила. Да и обучение практической медицине и магическому восстановлению здоровья не способствовало суеверию. Это в первых классах школы медицины студенты занимались всякой ерундой, лили воск, гадали на зеркале и пытались узнать о своих будущих успехах на экзаменах путем читания узоров на саже.

— Онихомантов мне еще предложи слушать — фыркнула зло Галяэль. Экка заткнулась на время. Она сама знала, что ее хозяйка по виду ногтей может ставить диагнозы, но вот насчет гаданий не верила никак. Ну да, учили ее, показывали наглядно, что уважаемые в народе Экки энонтроманты, миоманты и тефраноманты — нахальные шарлатаны. Вот пиромантия или, например, некромантия — серьезные науки, но там, зато все понятно, хотя и сложно и не каждому по силам, но ясно и понятно.

Сколько ни спрашивала Галяэль торговцев–ювелиров — никакого толку от них не добилась. Никто ничего не видел. Спохватилась, кинулась в соседний, оружейный ряд, стала спрашивать там — тоже без толку. Устала, как самая распоследняя собака — уже на рынок пришли сменять ночных торговцев дневные — рынок работал круглосуточно, а ничегошеньки не узнала.

Еле волоча ноги, потащилась обратно, подбадривая себя слабой надеждой, что непутевый муж просто заблудился. Или еще что-то и сейчас сидит и ждет ее. Сама этому не верила, но надеялась из последних сил.

Напрасно. В пустой комнате был только кошак, и даже выражение его морды было унылым. Галяэль упала на постель и — неожиданно для самой себя — расплакалась. И сама не поняла как — тут же уснула, словно провалилась в темную воду. И тут же вскинулась одурело, увидев снова черные бронированные спины и затылки шлемов и победный прыжок странных квадратных воинов в гущу илитиири. Опять этот же сон приснился.

Неподалеку злобно ругалась с кем-то Экка. Потом возмущенно взвизгнула, раздался топот, пыхтение и какая-то нелепая возня. Галяэль откинула полог шатра. Кошак без беспокойства, но с любопытством смотрел в сторону входного проема, куда только что ввалился странный многорукий ком.

Оказалось, что это всего лишь Экка, вцепившаяся мертвой хваткой в мальчишку–подростка. Странный был этот малый, какой-то непривычный глазу.

— Хозяйка! Я этому остолопу говорила, чтобы не ходил! А он идет! — возвестила самым своим трагическим голосом Экка.