— Вот как? Где именно?

Пришлось пуститься в долгие и подробные объяснения. Закончив, Хур-синеусый спросил:

— Все понятно?

— Еще бы, — прогудел червяк, — приступаю к работе. Можно поделиться этой радостью с двумя собратьями? Мне понадобится их помощь.

— Конечно, — разрешил синеусый. — Для пользы дела.

Отойдя в сторону, он прислонился к мягкой, податливой стене космолетуна, провел длинным, оканчивающимся широким тупым ногтем пальцем по поросли украшавших лоб синих усиков и снова прислушался к дыханию спящих червяков. Теперь оно звучало чуть-чуть тише и не так мелодично, но все равно слышать его было ни с чем не сравнимым удовольствием.

Возможно, это даже несколько искупало те неприятные ощущения, которые он испытывал, находясь на космолетуне. Нет, не то чтобы пребывание здесь очень ему не нравилось. От стажировки в космофлоте, которую обязан был пройти каждый юный член его клана, у него остались только хорошие воспоминания. Но потом, уже почти в зрелом возрасте, он попал в самое банальное крушение пассажирского антиграва. Система спасения сработала вовремя, и авария эта не нанесла его здоровью ни малейшего ущерба, а вот психическая травма осталась.

Он не очень любил путешествовать по космосу. И в этот раз отправился в полет лишь потому, что не мог переуступить свои обязанности никому другому. Он был одним из творцов ценности, покоящейся сейчас в животе летуна, и по обычаю должен был доставить ее во двор Возвышенного Тхоля лично, только лично.

Хур-синеусый издал тихое шипение и, наблюдая, как три червяка поспешно покидают зал, снова подумал о том, что лекарство от его космобоязни найти очень легко.

Оно здесь. Стоит спуститься в живот летуна, раскрыть охранные покровы, и тогда… Кто рискнет осудить его после этого? А еще он избавится от всех других своих страхов, получит силу, станет непобедимым, приобретет величие. И в придачу ко всему этому, для развлечения, у него будет целая звездная империя, со всеми ее богатствами и чудесами.

Надо всего лишь решиться на поступок. На один-единственный, преступный поступок.

Нет, нет, кончено, реально он никогда его не совершит, но кто мешает о нем помечтать, всего лишь помечтать? Да, мечты эти, кажется, становятся слишком навязчивыми, но ведь в жизнь их воплощать он не собирается. Это всего лишь мечты.

На поляне плясала смерть.

Ее несли крохотные стальные стрелки, со страшной скоростью и силой вылетавшие из серой пыльной воронки глубиной с человеческий рост и шириной с пивную бочку. С противным шипением стрелки секли ближайшие кусты, ранили стволы почти безлистных, похожих на окаменевших гусениц деревьев и высекали искры из обломков скал, где прятались Волчонок и Дядюшка-волк.

Вот шипение стало тише, но стрелки еще продолжали вылетать.

Волчонок полюбовался тем, как ствол ближайшего дерева на глазах обрастает крохотной, серебристой бахромой, как она становится все гуще, а потом спросил:

— Долго еще?

— Мина-дервиш, — ответил Дядюшка. — С такими ты еще не сталкивался. А ведь когда-то они попадались на каждом шагу. Их назначение — задерживать живую силу противника. Такая мина может работать до получаса. Все зависит от объема ее боевого бункера. Если нужно сделать заслон, то мина может стать ему хорошей заменой. И врага задержишь, и людей не потеряешь.

Взглянув с уважением на своего спутника, Волчонок спросил:

— А какой объем бункера у этой? Ты не успел заметить?

— Бункер, понятное дело, находится под землей и может быть каким угодно. Угадать, когда эта штука затихнет, — невозможно. Причем учти, она может быть и с фокусами.

— С фокусами?

— Ну да. Представь, она вдруг затихает, и вражеские солдаты, выждав некоторое время, решают, что заряды кончились. Противник начинает двигаться дальше, и тут мина просыпается…

— А если садануть ее гранатой или из базуки?

— Вот поэтому я запретил тебе даже нос высовывать из-за камня. Сиди и не дергайся. Она не просто садит в белый свет, как в копеечку. Система «змеиный глаз». Поражает все движущееся. Траву колышет ветер, деревья качаются.

— А скалы? — усмехнувшись, спросил Волчонок.

— По ним бегают насекомые.

— Понятно.

— Вот именно. А прежде чем кинуть гранату или садануть из базуки, надо оказаться от этой штуки на расстоянии выстрела. Но, попытавшись это сделать, ты тут же получишь гостинец.

— Танки…

— Возможно. Хотя и против танков у нее есть кое-какие сюрпризы. И потом, какие могут быть танки здесь, на острове?

— Зачем ее вообще поставили?

Дядюшка-волк провел рукой по голове, задумчиво потеребил острый кончик своего уха и неопределенно ответил:

— Желтые… Они такие…

— И значит, мы здесь…

— Именно. Некоторое время мы здесь еще побудем. И дернула же нас нелегкая пойти на этот запах… Но уж слишком он был соблазнителен. Как будто мину специально и установили, чтобы подманивать йеху. А может, так и есть?