1 января 1984 г. в США вышла книга бывшего советского полковника КГБ Анатолия Голицына «Новая ложь вместо старой. Коммунистическая стратегия обмана и дезинформации» [1210] . Книга была начата в 1969 г., завершена в 1981–1982 гг. и подготовлена к печати в 1983 г..

Излагая содержание ее предпоследней, 25-й главы, один из рецензентов писал, что автор книги «предсказал события послеб-режневской фазы: новый генсек начинает демонстративную либерализацию и вводит элементы экономики свободного рынка, в значительной степени исчезает цензура, появляются свободные политические партии, наступает сверхразрядка в глобальном масштабе и подписание беспрецедентных соглашений о разоружении, советские войска выводятся из Афганистана, разрушается Берлинская стена, в Польше власть берет «Солидарность», в Чехословакии на политическую сцену возвращается Дубчек, в СССР Андрей Сахаров играет официальную политическую роль – и это все в книге, которая была закончена в 1983 году» [1211] .

Насколько же эти прогнозы соответствовали действительности?

По воспоминаниям Л.И. Абалкина, в 1982 г., еще до смерти Л.И. Брежнева, он был включен в рабочую группу по подготовке статьи для Ю.В. Андропова ко дню рождения К. Маркса и «оказался на Волынской даче» [1212] . «Со статьи о Марксе, – утверждал Г. Арбатов, – идейно и началась перестройка» [1213] .

В целом эта статья не выходила за рамки общепринятых догм. И если отличалась от других подобных же публикаций, то скорее по форме, чем по содержанию. В то же время в ней подчеркивалось, что «марксизм – не догма», приветствовалось стремление разобраться в том, что такое социализм, и отмечалась необходимость «трезво представлять, где мы находимся», т. е. на какой стадии развития [1214] .

Выступая на июньском 1983 г. Пленуме ЦК КПСС, Ю.В. Андропов заявил: «Если говорить откровенно, мы еще до сих пор не изучили в должной мере общество, в котором живем и трудимся, не полностью раскрыли присущие ему закономерности. Особенно экономические. Поэтому порой вынуждены действовать, так сказать, эмпирически, весьма нерациональным способом проб и ошибок» [1215] .

Так впервые с высокой трибуны открыто, хотя и очень осторожно был поставлен вопрос о необходимости более глубокого и серьезного изучения закономерностей и механизмов функционирования советского общества, особенно экономики.

Приведенное высказывание Ю.В. Андропова было не случайным. Как уже отмечалось, хотя он и называл советское общество социалистическим, но таковым его не считал: «Какой там, к черту, развитой социализм, нам до простого социализма еще пахать и пахать» [1216] .

Крамольный характер этого высказывания станет понятен, если учесть, что официальная печать утверждала, что социализм в нашей стране был построен еще в 30-е годы, что в 60-е годы он приобрел зрелый характер и что впереди уже маячил коммунизм. И хотя Третья программа выполнена не была, официально никто не решался признать это.

Для понимания взглядов Ю.В. Андропова принципиальное значение имеет еще один факт. По утверждению А. Вольского, однажды в его присутствии и в присутствии Е.К. Лигачева Юрий Владимирович заявил: «Нельзя же не заметить, что мы проиграли экономическое соревнование капиталистическому способу производства» [1217] .

Обратите внимание: не «может проиграть» и не «проигрываем», а «проиграли». Это значит, что мысли Ю.В. Андропова должны были быть заняты не тем, как «пропахать» путь до «простого социализма», а как организовать отступление или же капитуляцию.

А.И. Байгушев утверждает, что пытаясь заглянуть в будущее советского общества, Юрий Владимирович предсказывал, что если ничего не делать, то «нажитые торговлей громадные теневые капиталы захотят легализоваться и взорвут советскую власть» [1218] .

Из этого вытекало только два варианта действий: или уничтожить «теневую экономику» с помощью репрессивных мер, или же легализовать «теневой капитал» путем перехода к многоукладной экономике.

«Андроповский» вариант 1983 г., – утверждает сын Ю.В. Андропова Игорь, – по существу, был посвящен всестороннему изучению реальной системы, построенного в стране социализма» [1219] .

По свидетельству Н.И. Рыжкова, к этой работе было привлечено несколько десятков самых разных учреждений и научных коллективов, в том числе: Институт экономики АН СССР, Институт экономики мировой системы социализма, Научно-исследовательский институт финансов, Научно-исследовательский институт экономики при Госплане СССР [1220] .

В некоторые учреждения, привлеченные к подготовке реформ, КГБ направил своих представителей. «Когда пришел Андропов, – вспоминал Ф.Д. Бобков, – мы тогда буквально через несколько месяцев в Институте социологии создали закрытый сектор нашего Пятого управления, послали туда 15 наших офицеров. Во главе отдела встал заместитель директора института. На базе этого отдела потом и рос институт» [1221] .

«Первое, – пишут авторы книги «Третий проект», – что сделал Андропов – это заказал исследования нескольким независимым группам аналитиков и экономистов на тему: «Почему мы отстаем от Запада?»…В одной из таких групп, созданной при только-только назначенном председателе Госкомтруда Баталине, работал и один из авторов этой книги – Сергей Кугушев», уже известный нам как сотрудник КГБ. Руководителем этой группы стал работник Госплана СССР Борис Сухаревский, а главным двигателем Григорий Меликян (при Б.Н. Ельцине – министр труда). Проанализировав сложившееся положение, названная рабочая группа пришла к выводу о «грядущем тотальном кризисе» [1222] . Мы, утверждает С. Кугушев, знали, что «такие же доклады буквально по всем ключевым и острым вопросам ложились на рабочий стол Юрия Владимировича…» [1223] .