– Мы можем избежать патрулей, – продолжал Мэлдред, – и рудокопов. Но придется быть осторожными, очень осторожными, чтобы не поднять тревогу. Рики права в одном – тех, кто охотится за сокровищами, гномы убивают.

Рикали, сунув руку в карман, пощелкала ногтями по граням изумруда и прошептала:

– Я буду очень-очень осторожной. И стану очень-очень богатой.

Мэлдред кивнул:

– Ничего страшного, если некоторые из этих камешков окажутся в твоих карманах. Можешь взять столько, сколько сможешь унести. Но не забывай, что мы проделали такой долгий путь и добрались сюда в первую очередь ради Дамона.

Девушка бросила на Грозного Волка любопытный взгляд и вопросительно подняла брови.

– Мы потом все объясним, – сказал Мэлдред.

– Нет, сейчас! – Голос полуэльфийки прозвучал громче, чем ей самой того бы хотелось.

– Мы должны собрать как можно больше – для него, – продолжал силач.

– А я продам эти сокровища, чтобы на вырученные деньги купить кое-что очень древнее и куда более ценное. Кое-что, что принесет нам немыслимую прибыль, – добавил Дамоном.

– Не могу себе представить, что может принести большую прибыль, чем это, – Рикали обвела рукой долину.

Мэлдред мягко усмехнулся:

– Значит, Рики, у тебя слишком слабое воображение.

Девушка нахмурилась и снова посмотрела на Дамона, но он был всецело поглощен созерцанием мерцающей красоты долины. Выражение лица полуэльфийки смягчилось, и она, задумчиво улыбаясь, произнесла:

– Ну, если только для Дамона. Для него – все что угодно.

– В конечном счете и для нас тоже, – добавил Мэлдред. – Мы набьем мешки самыми прекрасными драгоценными камнями, спрячем их за валунами, а когда стемнеет, перенесем в фургон. На это нам понадобится два дня. Во-первых, нельзя дольше искушать удачу, а во-вторых, фургон к этому времени будет забит мешками до верху, и мы сможем отправиться в Блотен.

– Просто прекрасно! Блотен – сердце людоедских владений! – зашипела Рикали, но в ее голосе слышалось меньше сарказма, чем обычно. – Дорогой, ты хочешь, чтобы все сокровища достались людоедам? А почему же ты сразу не сказал об этом, милый?

– Потому что ты не умеешь хранить секреты, дорогая.

– Пора приниматься за работу, – остановил их перепалку Мэлдред. – И помните, что надо быть предельно осторожными.

Силач по-пластунски выполз из-за валуна и начал спуск в долину, стараясь затеряться в тени других валунов и слиться с крупными кристаллами. Только добравшись до двух гранитных колонн, созданных самой природой и усыпанных вкраплениями аквамарина, Мэлдред позволил себе приподняться и сесть на корточки, устроившись между ними. Руки силач до запястий погрузил в почву, и вдруг в его горле опять зародился странный низкий звук, эхом заметавшись от колонны к колонне. Мэлдред сделал несколько круговых движений руками, перемешивая почву, и вдруг выдернул правую руку на поверхность, сжимая редкий розовый топаз величиной с его собственный кулак. Отложив камень в сторону, он продолжал свою магическую горловую песню и принялся извлекать из земли один драгоценный кристалл за другим, пока не устал. Прислонившись к колонне, чтобы восстановить силы, Мэлдред сорвал с пояса бурдюк и осушил его, после чего извлек холщовый мешок и тщательно сложил в него все топазы, которые добыл таким странным способом.

Несун прополз в другом направлении, но при этом не выпускал силача из виду – так ему казалось безопаснее. Кобольд был достаточно маленьким и, легко укрывшись среди невысоких камней, начал собирать кристаллы, внимательно осматривая каждый на предмет каких-либо недостатков. Те камни, которые не отвечали его высоким требованиям, Несун попросту отбрасывал в сторону. Вскоре карманы его голубенького детского костюмчика оказались набитыми до отказа – острые кристаллы выпирали, грозя в любой момент прорвать ткань. Только убедившись, что в карманы больше не удастся запихнуть ни единого камешка, кобольд со вздохом принялся наполнять мешки.

Рикали жестом пригласила Дамона следовать за нею. – Я знаю, что из этого действительно стоит дорого. Мэл и Несун просто ищут не там. Конечно, все эти камешки такие замечательные, что дух захватывает. – Девушка взяла Грозного Волка за руку, слегка царапнув острыми коготками его ладонь, и потянула южнее от того места, где собирали кристаллы силач и кобольд. – И все они имеют цену. Но кое-что цены не имеет, – Рикали и Дамон подобрались к узкой расселине и скользнули туда. Внутри было тенисто. Полуэльфийка глубоко вдохнула сладкий воздух и прижалась к груди Дамона, не отрывая глаз от танца цветов и оттенков. – Хорошо, что Мэл не сказал мне, куда направляется. Я ни за что не согласилась бы идти с ним. Это правда. Сюда я не пошла бы даже за тобой, Дамон Грозный Волк. – Она усмехнулась. – Но я счастлива, что мы здесь. Это удивительное место. Не думаю, что гномы должны пользоваться им единолично. А ты не думай, что людоедам нужно что-нибудь из этого великолепия. Никто из этих уродов не сможет оценить такую красоту. Эта воинственная, грубая раса не заслуживает ничего изящного.

С тех пор как взошло солнце, Дамона не особо тянуло на разговоры – Грозный Волк был слишком потрясен открывшимся ему зрелищем.

Рикали толкнула его твердым локотком, пытаясь развеять очарование долины:

– А как ты собираешься использовать все это богатство? Я так поняла, что ты хочешь продать большую часть этого и купить что-то особенное, специально для себя? Разве может быть что-то лучше и дороже драгоценных камней? – Девушка взмахнула рукой в неопределенном жесте. – Ну, скажи, милый! У тебя не должно быть секретов от меня.

– Меч.

Рикали замолкла на мгновение, удивленная ответом Дамона, потом заговорила снова:

– Меч, который сделает всех нас богатыми? – Она сплюнула и покачала головой, – У тебя уже есть меч, который ты украл в госпитале. Вполне симпатичный. Как и украшения, которые ты тоже прихватил.

– Другой меч. Лучше.

– Никакой меч не стоит того, чтобы расплачиваться за него таким количеством драгоценных камней. – (Дамон окинул ее снисходительным взглядом.) – Хорошо. Где этот меч? Я помогу тебе украсть его. Мы с тобой легко сможем проникнуть в лагерь людоедов и так же незаметно ускользнуть. К тому же у тебя останется старый меч, а все эти прекрасные камни достанутся только нам.