Основной текст повести был завершен 22 февраля 1935 г. и открывался столь любимым у Лавкрафта загадочным зачином: «После двадцати двух лет непрестанных ночных кошмаров, после бесчисленных попыток избавиться от диких и невероятных фантазий, ставших со временем частью моей жизни, я не рискну поручиться за полную достоверность описываемых ниже событий, имевших место — если это был все же не сон — в Западной Австралии в ночь с 17 на 18 июля 1935 года» [373] . Главный герой, Натаниэль Уингейт Пизли, от лица которого и ведется рассказ, в 1908 г. работал профессором экономики в Мискатоникском университете. 14 мая, прямо во время лекции, он неожиданно потерял сознание. После того как Пизли пришел в себя, выяснились ужасные последствия внезапного приступа: «В три часа утра 15 мая мои глаза открылись и я подал голос, но очень скоро врачи и члены моей семьи пришли в сильнейшее смятение оттого, что и как я говорил. Было ясно, что я не представляю себе, кто я такой, и не помню ничего из собственного прошлого, хотя по какой-то причине я, как им показалось, всячески старался скрыть этот пробел в своих знаниях. Взгляд мой, останавливаясь на окружающих, явно их не узнавал, а движения лицевых мышц резко отличались от моей обычной мимики» [374] . Пизли настолько изменился, что этого не смогли вынести его родные: «С момента моего странного пробуждения жена воспринимала меня с крайним ужасом и неприязнью, утверждая, что будто видит во мне кого-то чужого и абсолютно ей неизвестного, вселившегося в тело ее супруга… Точно так же относились ко мне мой старший сын и дочь — совсем еще дитя; никого из них с тех пор я не видел» [375] .

При этом его умственные способности даже возросли, хотя тоже проявлялись очень странно: «Как вскоре выяснилось, я обладал обширными познаниями в областях, недоступных для современной науки, — познаниями, которые я не только не стремился проявить, но по возможности тщательно скрывал. Так однажды я имел неосторожность сослаться в разговоре на некоторые исторические факты, относящиеся ко временам гораздо более древним, чем в состоянии были представить себе наши ученые-историки, — и тут же поспешил обратить свои слова в шутку, заметив неподдельное изумление на лицах собеседников. Кроме того, я имел весьма странную привычку рассуждать о будущих событиях как об уже совершившихся, что два или три раза вызвало у людей настоящий испуг» [376] .

В течение пяти лет бывший экономист активно занимался очень странными историческими изысканиями, а также совершал экспедиции в самые экзотические уголки мира — «так, в 1909 году я провел месяц в Гималаях, а в 1911-м привлек внимание прессы своим походом на верблюдах в глубь неисследованных пустынь Аравийского полуострова» [377] . В начале 1913 г. он начал намекать, что вскоре в его жизни могут произойти некие решительные перемены, а потом принялся собирать очень странную машину — «это была ни с чем не сравнимая мешанина из рычагов, колес и зеркал, высотой не более двух футов, шириной и длиной в один фут» [378] . Вечером 26 сентября 1913 г. Пизли включил этот аппарат, и его нашли на следующее утро без сознания. Когда же он пришел в себя, то произошло нечто странное — он начал произносить кусок лекции по политической экономии. И герой-рассказчик добавляет: «Натаниэль Уингейт Пизли вернулся — нелепый призрак из прошлого, на временной шкале которого все еще значилось майское утро 1908 года, университетская аудитория и ряды студентов-первокурсников, не сводящих глаз с обшарпанного стола на лекторской кафедре» [379] .

Вернувшийся к жизни настоящий Натаниэль Пизли двинулся по собственному следу, пытаясь выяснить, что же он сделал за предшествующие пять лет. При этом его расследования сопровождались очень странными сновидениями: «Мне казалось, что я нахожусь внутри огромного помещения, величественные каменные своды которого едва виднеются в вышине. Монументальность и строгая форма арочных перекрытий чем-то напоминали постройки времен Римской империи. Я разглядел колоссальных размеров полукруглые окна, гигантские двери и множество пьедесталов или столов, каждый высотой с обычную комнату. Длинные полки из темного дерева тянулись вдоль стен и были заняты рядами непомерно больших фолиантов с иероглифическими символами на корешках» [380] . Позднее масштабы галлюцинаций расширились: «Я увидел бесконечные ряды окруженных садами монументальных строений, протянувшиеся вдоль мощеных улиц, каждая шириною в добрых двести футов. Здания сильно отличались одно от другого по внешнему облику, но редко какое из них не достигало пятисот футов в поперечнике и тысячи футов в высоту. Иные простирались на несколько тысяч футов по фасаду, а иные врезались вершинами в серые пасмурные небеса» [381] .

Вскоре Пизли осознал, что главным объектом его научного интереса в годы забвения были легенды о так называемой Великой Расе. Якобы ее представители, жившие миллионы лет назад на Земле, умели контролировать время и перемещать свое сознание в прошлое и будущее. «Вмешательством этой расы в жизнь ее предшественников и последователей и объясняются все легенды о прорицателях и ясновидцах, в том числе и те, что вошли в мифологию человечества. В их громадных библиотеках были собраны тексты и картины, содержавшие весь объем накопленных землянами знаний — начиная с истории развития и физиологии каждой разумной расы и заканчивая полным описанием ее достижений в любых областях жизни, многообразия ее языков и особенностей психологии» [382] .

Создания эти обладали крайне причудливым обликом. «Сами эти существа внешне представляли собой огромные складчатые конусы высотой до десяти футов, голова и некоторые другие органы которых помещались на концах толстых эластичных отростков, выходивших из вершины конуса. Мысли свои они выражали посредством щелкающих и скребущих звуков, издаваемых огромными лапами или клешнями, венчавшими два из четырех упомянутых отростков, а передвигались путем расширения и сжатия нижней части конуса, покрытой каким-то особым клейким ферментом» [383] . Однако еще раньше Пизли увидел подобных существ в своих ночных галлюцинациях, а чуть позднее ученый проснулся с ужасным воплем, так как разглядел собственный облик во сне: «Чешуйчатое, переливающееся всеми цветами радуги конусообразное туловище — мое туловище!» [384]

После одного из видений Пизли становится ясно, что его сознание было перемещено в тело одного из существ, относящихся к Великой Расе. Совершили это для того, чтобы бывший экономист записал все, что он знает о человеческой цивилизации, для главной библиотеки разумных складчатых конусов. Существо же, временно захватившее его тело, сумело спокойно изучить жизнь людей в начале XX в., не привлекая к себе излишнего внимания. Великая Раса миллионы лет практиковала подобные опыты, и Пизли общался с представителями многих разумных видов, находящихся в подобном странном плену: «Там был один разум с планеты, известной нам как Венера, которому суждено будет жить еще в очень и очень далеком будущем, и другой — с одного из спутников Юпитера, — живший шесть миллионов лет назад» [385] .

В «За гранью времен» Лавкрафт не отказал себе в продолжении обычной литературной игры — в повести он дал ссылки на «Йог-Сототию», эту общую псевдомифологию его литературного круга. В тексте упоминаются Цатоггва и Ньярлатхотеп, а также вымышленные книги, которые якобы изучал Пизли, — «Сокровенные культы» фон Юнцта, Пнакотические манускрипты, Эльтдаунские таблицы, неизбежный «Некрономикон», а также «Культы гулей» графа д’Эрлета (то есть О. Дерлета) и «О тайнах червя» Людвига Принна, придуманных Р. Блохом. Среди пленников Великой Расы можно обнаружить как персонажей Р. Говарда — ящеров из Валузии и киммерийцев, так и Старцев из «Хребтов Безумия» самого Лавкрафта. Последние будет еще упомянуты в тексте повести, когда будет сказано о войне «против крылатых звездоголовых существ Старой Расы, все еще обитавших в Антарктике» [386] . При этом, конечно же, в истории об антарктических горах про Великую Расу не было сказано ни слова. Лавкрафт не очень-то заботился об удобстве будущих фанатов, стремящихся составить из событий, упомянутых в его произведениях, связную и непротиворечивую картину.