— Почему? — спросил легат.

Вопрос прозвучал без малейших признаков издевки. Полковник умер, тут старуха попала в «яблочко». Возродившись из пепла, легат Тумидус желал обладать всей необходимой информацией: залог успеха перед боевым вылетом.

— Опасаетесь скандала?

Старуха подошла к ступенькам и без спросу налила себе бренди в чистый стакан. Выпила в три глотка, задумчиво пожевала бледными губами:

— Айва? Вкусно. Нет, скандала я не боюсь. Дело в том, что вы вернетесь…

— Если вернусь, — поправил легат.

— Когда вы вернетесь, — с нажимом повторила старуха, — вы вернетесь военным трибуном. Ваш жезл и погоны с семиконечной звездой хранятся у меня в сейфе. Я в курсе ваших шуточек насчет первого консула. Не дождетесь. Из полковников в генерал-полковники — слишком головокружительный прыжок даже для коллантария. Но военного трибуна я вам обещаю. Для начала, авансом. А дальше посмотрим на ваше поведение. Вы, главное, вернитесь.

Юлий хотел указать старухе на противоречие между убежденностью в начале ее монолога и сомнением в конце — и решил помалкивать. Он еще не отошел от потрясения, вызванного картиной гибели империи — последнего дня Помпилии — и восстановления вчерашних рабов. Зябко, подумал Юлий. Знобит. Сходить за пледом? У отца есть пледы: клетчатые, шерстяные…

— Покупаете? — легат дернул уголком рта. — Дешево вы меня цените, госпожа имперская безопасность…

— Вы забываетесь! — начал было лысый, но старуха остановила его жестом. Налив себе еще, она вдохнула запах бренди и, зажмурившись, внезапно сменила тему:

— Зовите меня госпожой Зеро, легат.

— Оперативная кличка? — не удержался Гай.

— Имя. Сокращение от Прозерпина. Просто Зеро — вам не по возрасту, молоды еще. Так что не забывайте про госпожу. Нет, легат, я вас не покупаю. Я даю вам вводную. Вы ведь уже согласились, не правда ли? Условия? Знаю я ваши условия. Официальные извинения всем помпилианцам-коллантариям. Признание ошибки сенатом. Расовый статус, чины и звания всем бывшим гражданам Великой Помпилии, участвующим в коллантах. Поощрение и финансовая поддержка тем, кто захочет стать коллантарием. Так?

Легат кивнул:

— Если вкратце, так. Вы даете гарантии?

— В полной мере. Скажу честно, у нас нет другого выхода. Мы сами загнали себя в тупик. Ваши условия — спасение, а не вынужденная мера. Мы полагали, что обезрабливание коллантариев — предательство интересов расы. Перспектива гибели расы все меняет, легат. Перед вами я извиняюсь сейчас. Перед остальными — после вашего возвращения. Публичное заявление сената не заставит себя ждать.

— А если я не вернусь? — упорствовал Гай.

— Значит, — отрезала госпожа Зеро, — эти извинения прозвучат на ваших похоронах. Сенат назначит вас отцом отечества посмертно. И я лично распоряжусь учредить благотворительный фонд помощи семьям погибших коллантариев, героев империи. Фонд имени военного трибуна Тумидуса. Вам нравится, легат?

Не дожидаясь ответа, старуха повернулась к Юлию:

— Теперь вы, господин Тумидус-второй. Вы, естественно, никуда не летите. Вы переходите в мое распоряжение в качестве эксперта по энергетике. Ваше начальство предупреждено. Вы по-прежнему будете числиться на основной работе и получать зарплату плюс премиальные. Жалованье эксперта — отдельно. Его станут зачислять на тот счет в банке, который вы укажете…

— Минуточку! — возразил Юлий.

Старуха наклонилась к нему:

— Отказа, молодой человек, я не приму.

— Лестно, — Юлий поклонился, не вставая. — Вы — учтивая собеседница, госпожа Зеро. Меня давно не называли молодым человеком. Но я имел в виду не отказ. Я говорил о премиальных. Если инженер Тумидус будет получать их на основной работе, почему бы эксперту Тумидусу не получать премиальные на новой работе? Надеюсь, одно другому не мешает?

— Разумно, — согласилась старуха. — Я распоряжусь. Но вы перебили меня на самом интересном. Если не ошибаюсь, вы — обер-центурион запаса?

— Манипулярий, — поправил Юлий. — Десять лет назад меня повысили до манипулярия, в аттестационном порядке. Нет, уже тринадцать… Как время летит, а?

Старуха улыбнулась, и Юлий понял, что она ошиблась нарочно.

— Вы возвращаетесь в строй, — улыбка госпожи Зеро стала шире, но не стала приятней. — Вам присваивается воинское звание обер-манипулярия энергетических войск. Вторые премиальные вы получите не на новой работе — на новом месте службы. Ну, что же вы? Надо отвечать: «Служу империи!»

Юлий закашлялся.

— Десятинщик, — с невыразимым презрением сказал легат Тумидус, в будущем — военный трибун, глядя на брата. — Позор семьи.

Клоуны выходят в паузах между номерами. Если угодно, между смертельными номерами. Пока униформисты готовят арену для выхода дрессировщика или воздушных гимнастов, коверные развлекают публику репризами и буффонадой. Классик, сравнивший мир с театром, вполне мог заменить театр на цирк. Вот и сейчас — в паузе объявился клоун.

— Становится прохладно, друзья мои, — сказал Луций Тумидус, выходя из-за угла дома. — Принести вам пледы? Или лучше бутылочку? У Пака есть дивная черешенка. Три года в дубовой бочке…