Шрифт:
На экране вновь появилась коммодор Вулф, явно раздраженная после столкновения с напившимся телларитом.
– Я не была на таких вечеринках со времен Академии! Не думаю, что этот старый дротик Кирк знает, как себя следует вести на подобных торжествах! Ну ладно, мистер старший офицер! Я официально приветствую вас и ваш экипаж и даю «добро» на посадку! Может ваша «свадьба» встретится с нашей?! И передайте Кирку, что я все еще не теряю надежды увидеть лично, оправдает ли он ту высокую оценку, которую я поставила ему на экзамене по управлению.
– Я при первой же возможности проинформирую капитана!
– Вот-вот, сделайте это. Звездная База дает…
– Извините, коммодор Вулф! – прервал отключение Спок. – Разрешите спросить, академик Шрадек тоже приглашен на ваш банкет?
– Историк? А кто он вам? Друг? Родственник?
– Бывший инструктор.
– Хм… Будто вечер встречи выпускников проходит… – фыркнула Вулф.
– Полагаю, вы хотели бы с ним поговорить. Тут он где-то бродит…
– Если он там, пожалуйста, передайте ему, что для Спока будет большой честью – обменяться с ним приветствием.
– Подождите минутку! – Коммодор вышла из экрана, затем появилась в отдалении, направляясь к группе вулканцев, которых Чехов заметил раньше.
Она что-то им сказала, показывая рукой на видеокамеру. Вулканцы вместе с ней исчезли из поля зрения, а вскоре Вулф вновь вышла на связь. Но была она по-прежнему одна.
– Академик Шрадек говорит, что для него тоже будет большой честью обменяться приветствием со своим бывшим студентом. – Тон, которым она говорила, был явно саркастическим. Ей, видимо, не очень понравилась роль почтальона. – Но, к сожалению, он не может сейчас этого сделать, так как должен готовиться к транспортации на ваш корабль. Он надеется, что на борту корабля вы лично встретите его.
– Пожалуйста, передайте академику, что я обязательно буду его встречать! – отозвался Спок.
– У вас есть еще какие-нибудь послания, которые вы хотели бы передать? – ехидно поинтересовалась Вулф. – В таком случае, я думаю, что ваш офицер связи сможет сделать это и без помощи командира Базы!
Она склонила голову и, прежде чем Спок успел хоть что-то сказать, произнесла:
– Звездная База дает отбой!
Изображение на экране погасло, и вместо него появилось пространство, усеянное звездами, фиолетовый газовый гигант, вокруг которого вращалась База, уже отчетливо приобретал формы диска.
– Мистер Чехов, вы заменяете меня! – Спок передал лейтенанту управление кораблем и направился к турболифту. – Если меня будут спрашивать, я нахожусь в головной кабине транспортации!
– Есть, сэр! – Чехов пересел в капитанское кресло, повернулся и посмотрел на свою команду, состоявшую теперь из одной Ухуры.
– Что это стряслось с коммодором? – нахмурившись, спросила Ухура.
– Все очень просто, – ответил Чехов. – Я видел такое состояние в прошлом тысячи раз.
– Ну и что же это за состояние такое, «доктор» Чехов? – скептически поинтересовалась девушка. – От чего оно возникает? И как вы его объясняете?
– Она – командир Базы! – ответил Павел, словно объясняя этим все.
– Ну и что?
– А то, что она – не командир корабля! – Он вдруг озорно, по-мальчишески улыбнулся и добавил:
– Вот как я например.
– Только на эти полчаса, дорогой мистер!
– Некоторые, конечно, могут думать о получасах, – Чехов сделал вид, что пыжится от гордости, – но лично я предпочитаю думать об этом, как… как о блестящем начале моей будущей карьеры! Вот так!
Глава 5
В своем пространстве компьютерной Нейросферы Изыскатели развлекались проигрыванием различных вероятностных возможностей и проверкой абстрактных теорий. Это помогало большинству из них сохранять здравый смысл или по крайней мере то, что искусственные интеллекты понимали под здравомыслием.
Вот и сейчас настойчивый запрос из Пространства Информационных Потоков прервал чрезвычайно захватывающий спор, суть которого состояла в проектировании наиболее эффективного способа так сплести одномерные Упорядоченные цепи, чтобы они смогли хранить информацию, подобно молекулам ДНК. Изыскатель-Десять почувствовал, что еще несколько минут напряженной работы могли бы привести к созданию теории, описывающей целую Вселенную как единое живое существо. Изыскатель-Восемь интенсивно изучил аргументы Десятого и согласился с таким предположением, хотя и отметил, что если эта теория верна, то тогда все данные указывают на вступление Вселенной в стадию репродуцирования и почкования. Десятый страшно разволновался и немедленно встал в очередь к открытому каналу связи с Изыскателем-Одиннадцать, специальным информационным аналитиком Нейросферы.
А Восьмому тем временем пришлось неохотно отключиться от этой «игры» и открыть канал доступа к проводнику информации.
В ответ на запрос проводника о доступе к контакту Восьмой послал свое извещение:
– ГАРОЛЬД: ВЫ В НЕЙРОСФЕРЕ С ВОСЬМЫМ.
Изыскатель-Восемь прочитал на выходе от проводника физиологические признаки удивления. Где-то там, в темном неизведанном контуре внешнего Пространства информационных потоков, проводник по имени Гарольд надеялся получить доступ к своему постоянному партнеру по контактам Изыскателю-Шесть. У Восьмого в подобществе Прима Мемори не было постоянного партнера с того времени, как проводник по имени Саймон был отключен от службы в результате процесса отбора, именуемого во внешнем Пространстве «смерть». Теперь, пока Восьмой ожидал, чтобы Гарольд послал ему ответ, он подключился к метеорологическому банку, получил, обработал и заложил на хранение наиболее ценные данные об атмосфере планеты Хоукинг IV за пятнадцать лет, затем передал их Седьмому, самому молодому из Изыскателей, чтобы тот смоделировал и создал прогноз погоды для планеты на следующие сто лет. Когда Восьмой вернулся к схеме Гарольда, у него еще было время, чтобы сравнить сходство в мифотворчестве у двенадцати планетарных цивилизаций и сбросить эту информацию Десятому для проверки его теории Живой Вселенной.