Она взяла лучевой пистолет, про который совсем уже было забыла, и Скотт напрягся совершенно непроизвольно, но в следующую секунду увидел, что коммодор просто прицепила оружие к поясу. От нее не ускользнула реакция инженера с «Энтерп-райза», и она, усмехнувшись, продолжила:

– Так вот, я удержалась и сейчас учу всех тех, кто приходит в Академию. Те же самые надежды, те же самые мечты у очень многих, Скотт…

Галактический крейсер… Полеты к дальним мирам… Я обучаю их как можно лучше, отдаю им все, что знаю… И когда один из моих курсантов все же добивается этого, ну или хотя бы почти добивается, я радуюсь за него или за нее. Потому что, когда мой студент уходит в дальний космос, к неизвестным мирам, частичка меня уходит вместе с ним.

Она прижала палец к выключателю детектора «Марк II», собираясь вызвать обратно часового, и закончила:

– И вот я увидела, что Кирк нанес удар по всему этому. Я увидела, как он взял все, что имел и чего добился, и бросил в лицо всем тем, другим, и мне в том числе, которые отдали бы полжизни, лишь бы получить тот шанс, который выпал ему. Так вот, мистер Скотт, насколько я понимаю, Джеймс Т.

Кирк – просто предатель. Он предал не Звездный Флот и не Федерацию, он предал мечту, мистер Скотт. Мечту!

Итак, Скотт услышал ответ на свой вопрос. Но, что он может теперь сам ответить стоящей перед ним много повидавшей женщине?

– Он не предатель, коммодор, – тихо сказал он. – Точно так же, как и мистер Спок.

– Я бы очень хотела, чтобы вы были правы, мистер Скотт, – отозвалась Вулф. Голос у нее был спокойный, но глаза смотрели сурово и прямо, и Скотт чувствовал, что ей непросто дается это внешнее спокойствие. – Я бы хотела, потому что слишком многое поставлено на карту. И я не могу принять то, что вы мне с доктором Стлуром рассказали.

Она нажала кнопку, и сразу позади нее, в стене, открылась дверь и на пороге появилась фигурка андорианина в форме. Считая разговор законченным, Вулф направилась к выходу и сказала на прощанье, печально посмотрев на арестованного.

– Мне очень жаль, поверьте, мистер Скотт, очень.

Скотт почувствовал, что отчаяние слепящей волной захватило его и, боясь опоздать, он закричал ей вслед:

– Ну так хотя бы отмените свой приказ о немедленном убийстве Спока!

Пусть солдаты поставят оружие на режим парализатора!

Коммодор Вулф даже не оглянулась, только сказала:

– Я не могу, мистер Скотт. Я выполняю приказ.

– Так вот в этом и есть разница между вами и капитаном Кирком! Скотт вскочил с места, не обращая внимания на солдата, который пытался усадить его обратно. – Вы говорили, что служите достаточно долго и привыкли не задавать начальству вопросов, так вот это как раз то, что делает капитан! Вопросы! А не слепое повиновение! И только поэтому вся эта система еще и работает! Поэтому все здесь честно и…

Коммодор задержалась в дверях, по-прежнему не оборачиваясь, но и не делая попытки уйти. А Скотт кричал ей вслед, понимая уже, что все напрасно, и желая теперь только сказать ей все, что о ней думает.

– Иногда стоит задавать вопросы начальству, коммодор, чтобы не повторялись ошибки. Вы уже ошиблись один раз насчет капитана. Так не ошибитесь снова! В особенности, когда не сможете ничего исправить, коммо…

Следуя служебной инструкции, охранник влепил арестованному слабый парализующий заряд из своего лучевого пистолета только для того, чтобы успокоить, и, когда Скотт рухнул обратно в кресло, все еще пытаясь выкрикнуть что-то, Вулф сделала шаг вперед, и дверь тихо закрылась у нее за спиной.

– Это что же такое? – спросил Маккой, окидывая взглядом лабораторию.

– Мы в средневековье, да?

– Особый случай, – объяснил Нэнси, закрывая дверцу в тележке робота-помощника, после того как Кирк и Спок выбрались из нее, собираясь отправиться в сектор, где жили ученые. Биолаборатория, в которой они находились, была оборудована для проведения опытов на животных и была единственной здесь, на Приме. В Федерации вообще оставалось не так много подобных лабораторий; они теперь сохранялись только в сельскохозяйственных и зоологических научных центрах да в зоопарках.

Кирк посмотрел на клетки для животных, размещенные вдоль стен лаборатории. Они стояли в три этажа и были отгорожены от остального помещения перегородкой с оконцами. Там находились довольно крупные, странные на вид животные, примерно, метр ростом, безволосые, с блестящей темно-красной кожей. На ладонях их длинных рук находилось по два пальца, которыми они хватались за почти невидимые прутья клеток.

– Они называются звездными обезьянами, – сказал Нэнси. – И пока никто не знает, живые это создания или нет. Сейчас проводятся исследования.