— Офицер! Пожалуйста.

Продавцы, соблюдая честь заведения, сохранили на лицах почтение. Хохотали они потом — после окончания смены, в раздевалке, но сейчас, чтобы клиент, так изящно разыгравший чванливых пришельцев, знал, что его выдумка одобрена, ему положили задаром лишних полпорции и прибавили на память сувенир от магазина.

Вернулся Этикет с подносом, на котором стояла пара плоских судков и бутылка с водой. Он разместил все на свободном столике и стоя ждал, когда Хиллари соблаговолит подойти.

— Там все недоумки, — буднично пояснил Хиллари, почему он не ищет приятелей через биржу труда, — они не понимают тех блестящих перспектив, которые я предлагаю…

— Я тоже не вплетаюсь, — оскалил зубы парень с фенечками.

— А именно, — размеренным тоном, каким он диктовал протоколы, начал Хиллари, — бесплатное жилье в престижном районе, полностью оборудованное аудио— и видеотехникой, проплаченный вход в Сеть — это раз. Высококачественные продукты и спортзал за мой счет — два. Бездна свободного времени для саморазвития и творчества — три. Чтобы это сразу увидеть и оценить, надо обладать гибким умом и уметь ощущать ситуацию с разных сторон. Вы не прошли тест. Извините, меня ждут.

И под их тихий сдавленный стон Хиллари, чуть подавшись вперед, встал и пошел к столику, где маячил Этикет.

Он ел недорогую, но натуральную яичницу с овощами, одновременно тихо беседуя с раскаявшимся беглецом.

— Я все знаю. Ничего не надо объяснять. Почему не позвонил сразу?

— Босс, только вчера выяснилось, что донос на Конрада Стюарта был ложным. Агент, который якобы его отправил, в самом деле ничего не посылал в штаб А'Райхала. Версия о принадлежности Фердинанда к Партии поставлена под сомнение, а приказ «взять живым или мертвым» отменен.

— Откуда у тебя такие сведения?

— Из отдела связи Департамента федеральной политической полиции. — Не раскрывая всех секретов, Этикет решил быть с боссом откровенным, насколько это возможно. — Но первое время я не был уверен, что при передаче его полиции вновь не возникнет угроза его жизни. А у нас в проекте нет мест, оборудованных для содержания людей под стражей. Вы бы его сдали гражданским властям, как это обычно делается, а опасность для жизни не исчезла бы. Убитого или умершего гораздо легче объявить тем, кем он должен быть согласно опубликованной версии. Но ситуация остается тревожной…

— Я приложу все силы, чтобы он остался у нас, в безопасности. Я обещаю тебе это. Мы сможем разрешить проблему, если вы вернетесь.

— Да, босс. Дольше медлить нельзя. У него сильный психологический шок. Ему нужна медицинская помощь.

— Я организую обследование и лечение, Этикет. Назови точно время и место, куда за вами прислать флаер.

— Я всегда был уверен в вас, босс. Я знаю, что мы поступили неправильно, но у нас не было иного выбора. Его шли убивать. А наша цель — служить и защищать.

— У меня все люди заняты, — голос Туссена был категоричным. Он знал, что Пальмера можно убедить, если найти побольше доводов.

— Но мне нужно привести Маску из подвала.

— Некому водить дистанта, все при деле. Молния пришла на последний контроль, ей пишут допуск к боевой работе. У Принтера глаз закосил. И потом, этот хлам из Blue Town Bank, расстрелянная кукла — по ней надо составить экспертное заключение. Сам посуди, Пальмер, — кого я могу выделить?

— Но… — Пальмер начал теряться; самое время направить его в нужное русло.

— Пальмер, поручи это киборгу.

Туссен припомнил, кто где из киборгов находится. Рекорд у Хиллари, Электрик и Денщик у Адана, Квадрат осваивается после ремонта. Стандарт…

— Я видел — Стандарт бродит в районе зеленых насаждений. Вроде Домкрату помогает управляться с фунтом и деревьями. Он Warrior, с домашней куклой сладит. А Домкрат — так тот тем более!

Пальмер согласился, но счел, что Домкрат — это уж слишком; он вызвонил по внутренней сети Стандарта и подробно проинструктировал его, что и как сделать.

Исступленная злость Маски к утру 5 мая стала расчетливой и осмысленной. Первое время она бесновалась, изо всех сил пинала равнодушную дверь, напрягала микрофоны слежения долгими нецензурными тирадами и пыталась, подпрыгнув, откусить видеокамеру. Потом занялась торопливым стиранием памяти, потом испугалась, что так превратится в идиотку и утратит контроль над собой… И, наконец, мозг преподнес ей сюрприз — отказался стирать выбранные зоны. На шестые сутки заточения Маска утихомирилась, хоть и не собиралась подчиняться. Вся эта сволочь должна знать, что баншеры бьются до последнего.