Светлана разлила чай и насыпала в белую, без декоративных излишеств тарелку пряники. На ней был джинсовый комбинезон и ярко-оранжевая майка. Забранные в длинный белый хвост волосы делали ее похожей на беременную кенгуру.

— Хочешь потрогать? — предложила она, поднося мою руку к своему животу.

— Нет. — Я вежливо улыбнулась, чтобы не показаться грубой.

Я была уверена, что Серж здесь никогда не был.

— Где ты познакомилась с моим мужем? — холодно спросила я.

Светлана помолчала, потом упрямо закачала головой.

— Извини, — сказала она с большим достоинством, — я не буду говорить на эту тему, я думаю, Сережа этого не хотел бы. И я не уверена, что ты станешь думать о нем лучше. Со своей колокольни, ты можешь начать думать про него плохо. Я не могу. Я ведь люблю его. — Она замолчала, сложив руки на животе характерным жестом всех беременных.

«Вот мерзавка», — наверняка было написано на моем лице, потому что она отвела взгляд.

Я была в бешенстве. Что она себе позволяла, эта девка, дешевка, дура?

— Конечно. — Я кое-как улыбнулась. Еще не хватало устроить здесь сцену. — Отличный чай.

Я вспомнила про Екатерину Великую. Когда ее выводили из себя придворные, она набирала в рот воды. Чтобы не орать. Причем частенько она делала это еще до начала аудиенции. Великая женщина. А княжну Тараканову извела в Петропавловской крепости. Беременную…

— Жасминовый. — Светлана показала мне коробочку.

Точно такой же чай я покупала себе домой. Дорогой, но по аромату не сравнить ни с каким другим.

— Когда тебе рожать?

— Через четыре месяца.

Я достала из сумки деньги в банковской упаковке.

— Возьми. И сними себе квартиру, ладно? Принести ребенка сюда невозможно.

Я имела в виду Сережиного ребенка.

Она едва ли не целовала мне руки. Мне было неловко, но приятно. Я поспешила уйти, но на прощание от души ей улыбнулась. Обещала позвонить на следующей неделе.

Слава богу, с моей машиной в ее дворе ничего не случилось.

Я подняла голову наверх, ожидая увидеть в окне Светланин живот. Окна были пусты. Даже без занавесок.

В понедельник я позвонила Олежеку. Как ни странно, трубку взял он сам. Уже наигрался, подумала я.

Мы договорились встретиться в два, где обычно.

Я опоздала на двадцать минут, и он счел нужным пожурить меня.

Он изменился. Если бы я не знала его столько лет, я бы решила, что передо мной — преуспевающий бизнесмен. В нем появилось что-то неуловимое в деталях, но очень правильное в целом, что-то такое, что внушало окружающим впечатление успеха и уверенности в себе.

Я откровенно любовалась происшедшими в Олежеке переменами. Казалось, даже зубы у него не железные.

Он словно читал мои мысли.

— С четверга занимаюсь зубами, — сказал он, Щелкнув железной пастью, — до этого просто времени не было.

— Чем же ты был занят? — я не скрывала насмешки. — Какой-нибудь оптовый заказ?

— Встретил своего одноклассника, Коляна, — Олежек проигнорировал мой вопрос, — и вот теперь с ним работаю.

— Кем?

— Сам не пойму. Что-то среднее между начальником службы безопасности и личным помощником… Свои люди всем нужны, понимаешь?

Я понимала. Мне бы тоже пригодились. Но где же их взять?

— Это тот одноклассник из газеты? — догадалась я.

— Да. Вот такой парень. А вокруг него — всякий сброд. Все только и хотят поживиться за его счет.

— А… — Я понимающе кивнула.

Олег протянул мне меню:

— Что тебе заказать?

Я приняла новые правила безоговорочно.

— Возьми мне мандариновый сок. И салат из авокадо с креветками.

Олег махнул официанту. Сделал заказ.

— А ты где его нашел-то, одноклассника?

— О, целая история. Сначала позвонил ему в офис. Но меня с ним не соединили. Раз пять звонил. Пришлось организовать вечер встречи с одноклассниками. Разыскал телефоны почти всех. Знаешь, у нас многие общаются друг с другом. Но главное — нашел ее телефон.

— Кого — ее?

Я не ожидала от Олега такой предприимчивости.

— Соньки Петровой. Это его любовь. Она вышла замуж сразу после десятого класса. За парня из параллельного. А мой сох еще лет пять, пока в институте учился. Я уговорил Соньку позвонить ему. С ней тоже не соединили, но он сразу перезвонил. Минут через пять. Она спросила, не может ли он помочь в организации вечера. Он бы, может, и не пришел, если б просто так пригласили. Но в помощи ей отказать не смог. Вот мы втроем и устроили это все. Вечер был что надо. Он зафрахтовал огромную яхту. Я сразу понял, что это все только для Соньки. И помогал ему, но вида не показывал. А он оценил.