Два дня парень не появлялся, а затем пришёл и отправился с курсантами на учёбу. Так что теперь уже на моей шее его дражайшая Рина и двое маленьких детей. Но мне не в тягость, парень всё равно со временем отработает по полной программе.

В этот солнечный, по весеннему тёплый день мы больше ничего не делали. Множество желающих вместе со мной облазили трюм, обе палубы и все помещения, после чего я поблагодарил корабелов за отличное качество работ, торжественно рассчитался со Щипом и принял корабль. А в это время с подворья старосты Строма народ выкатил купленные мною три бочага красного вина, по пятьсот тридцать пять литров каждый, и началось веселье. Курсантам разрешил зачерпнуть по кружке, да и сам компанию уважил не слабо, попутно проглотив две таблетки, нейтрализующие алкоголь.

Люди желали кораблю удачного плаванья, но когда подпили, то забылись и наперебой заговорили о моём глупом проекте. Особенно распинался старик Луг. И что корабль мой слишком дорог, и что по морям ему ходить совсем не долго, так как на галере меня первый встречный пират догонит и ограбит.

С точки зрения местных реалий он, естественно прав, с учётом рыночной стоимости пиломатериалов, бронзовых, медных и латунных изделий, а так же канатов и парусного вооружения, шхуна затянула на полторы тысячи зеолов. Никто об этом даже не догадывается, но то, что латунный лист обошёлся мне в четыре сотни, за которые можно построить неплохую торговую галеру, знают все.

В отношении того, как долго или коротко сможет ходить по морям моя шхуна, ни с кем даже не спорю, просто отмалчиваюсь и народ разубеждать не спешу. Внешне против любой галеры она выглядит слабой, неповоротливой и беспомощной, мало того, я даже больше, чем уверен, что во всех первых походах нас обязательно будут пробовать на прочность. Но мы к этому готовимся: три мощнейших баллисты, смонтированные на поворотных колёсах ждут своего часа. Они представляют собой большие станковые арбалеты со стальной дугой, трубчатой направляющей, толкателем и натяжным воротом, способные метать чугунные ядра, весом пятнадцать килограмм или тринадцатилитровые керамические снаряды, начинённые горючей смесью, на дистанцию в три сотни метров. Одна баллиста будет установлена на баке (нос корабля), а две - на квартердеке, и ещё ручной арбалет на каждого члена команды. Но если и этого будет мало, то мой рейлган поставит точку в любом конфликте.

Вино ещё не допили и народ гулял, но солнце уже зависло над морем, поэтому скомандовал курсантам становится на вёсла и перегонять шхуну в свой посёлок, к новому месту стоянки, нового причала. А далее наступил новый день и я, читая инструкцию и ставя задачи своим молодым морякам, шаг за шагом доводил корабль до боевого состояния.

Наращивая на мачты стеньги, раскрепляли их вантами и штагами, при этом на фоке устроили воронье гнездо. Но это была не бочка, как в чертеже, а конструкция, состоящая внизу из основания, на котором удобно сидеть и свесить ноги, а сверху из деревянного кольца-ограждения, обитого железным обручем и скреплённого с основанием шестью стойками, высотой полметра. Далее на палубе монтировали утки и кнехты, крепили на полубаке основной якорь с бухтой каната и якорь запасной, а в качестве финишной операции - установили гики и закрепили парусное вооружение.

Выполняли мы все эти работы целых пять дней, много дольше, чем могли бы сделать профессионалы, но в этом мире таких нет и не было до сего дня. Зато теперь мои морячки, прощупав собственными руками каждый рым и конец, работать на палубе будут гораздо оперативней.

Любое дело рано или поздно заканчивается, порождая новые заботы и предлагая новые задачи. Наконец, наступил день, когда решение их стало делом реальным и я из квартердека огласил приказ, о котором мечтал целых два года:

– Отдать швартовые концы!