– А я знаю, когда мы станем взрослыми, - отвернув мордашку от голопроекции, она посмотрела куда-то верх, при этом что-то прикидывая.

– Когда?

– В тринадцать лет, когда из писи первая кровь пойдет. У меня через два года, а у тебя пойдет вот-вот.

– Ерунда все это, кровь - у девочек, а у мальчиков кое-что другое, такая белая сметанка.

– Сметанка? А она вкусная?
– заинтересованно спросила она.

– Откуда я знаю, - пожал плечами.

– Даш попробовать?

– Посмотрим, - пробормотал я, - только учти, ни в тринадцать, ни в четырнадцать лет человек ещё никакой не взрослый.

– Ну как же, - возразила она, - тебе уже четырнадцать, а тебя и на рынке, и везде все считают совершеннолетним, ведут дела. Так Фагор говорит.

– Потому что думают, будто мне шестнадцать лет, а совершеннолетие для мужчин здесь в пятнадцать. Только ты никому обо мне не проболтайся, пусть так и думают, ясно?

– Ясно-ясно! Только Фагор говорит, что многих девочек в двенадцать уже замуж отдают...

– Забудь!
– оглянувшись на старика и увидев, что тот напялил на голову шлем симулятора и находится в нирване, опять развернулся к Илане и твердо заявил, - Еще лет пять ни о каком замужестве и речи быть не может!

– И ладно, - она беспечно махнула рукой, а в её глазах сверкнула весёлая искорка, - И зачем мне замужество, если муж у меня уже есть.

– Это кто же такой?
– спросил чисто на автомате, между тем, зная ответ наперед.

– Как кто?
– она с недоумением широко распахнула свои пушистые ресницы, - Ты!

– Ну-ну, - буркнул и непроизвольно дернул головой, при этом опять стал двигать голопроекции, бездумно наблюдая за жизнью дворца.

Старшая жена так и лежала поперек кровати, широко раскинув ноги и руки, младшая уже одевалась и собиралась уходить, при этом хозяин дворца сидел на кровати, уперев руки в бедра, и о чем-то размышлял.

Тем временем на кухне жизнь шла своим чередом. Молодой раб растопил печь и наносил воды, после чего сначала с одной из помощниц поварихи уединился за ширмой, затем с другой. Их пыхтение было слышно даже сквозь потрескивание дров. Затем на кухню заглянул какой-то воин, который за что-то обозлился на раба, треснул подзатыльник и прогнал за дверь. После этого кивнув расплывшейся от жира поварихе, стал расстегивать штаны и направился за ширму, опять пыхтеть. Но это было еще до того, как проснулась Илана, а сейчас там все были заняты работой.

В других контролируемых помещениях - кабинете хозяина, еще одной спальне и столовой было пусто, зато проснулся тот самый молодой воин, сын и наследник цезарха. Он потянулся к какой-то верёвке, свисающей с потолка, и стал её усердно дергать, при этом в невидимую из видеокамеры дверь кто-то заглянул и сказал:

– Сейчас все будет исполнено, господин.

Буквально через минуту на кухне появился ещё один молодой раб, который забрав со стола приготовленный поднос с бокалом и маленьким кувшином, направился на выход.

– Рэд, ты обратил внимание?!
– толкнула меня Илана.

– На что?

– Он плюнул в бокал, ты видел?!

Несколько позже прокрутил повторно запись и увидел, как молодой раб свершил сие деяние быстро и незаметно. Для меня это было удивительно, так как потомственный раб учудить подобное никак не мог. Правда, Фагор потом подтвердил, что никакой он не потомственный, его ребенком привезли работорговцы с какого-то острова, и со свежим клеймом на щеке продали в дом цезарха.

– Рэд, смотри, это что же такое?! Разве мальчик мальчику может делать ребенка? Фу, гадость какая.

Да, в комнате молодого господина творилось полнейшее непотребство. Тот выпил бокал какого-то напитка и снял из себя трусы, а плевавший раб не задавая никаких вопросов тоже освободился от штанов, стал раком и уперся локтями в табурет. Затем, молодой господин склонился и окунул свой возбудившийся член в маленький кувшин с маслянистой жидкостью, после чего пристроился к заднице раба.

– Действительно, гадость, - с отвращением согласился, - Как-то увидел таких в сети и показал папе, а он при этом сильно ругался и обзывал их 'голубыми педерастами'. Папа тогда говорил, что для воспроизводства себе подобных и для удовлетворения полового влечения, Великий Творец Космоса создал самца и самку, и это касается не только людей, но и всех без исключения животных. А противоестественные отношения не допускает ни на одной планете, ни одна тварь, за исключением таких вот отдельных человекообразных. Кстати, моя мама педерастов тоже ненавидела, она считала, что мужчина должен быть мужчиной, а женщина - женщиной. Тьфу!