Больше всего удивления и ухмылок вызывала торчащая на шесть метров над бортами баркаса мачта, раскреплённая вантами и штагами. Теперь баркас был фактически готов, лишь паруса пришлось подождать. Оказывается, пошить качественный парус, который не подведёт и не расползётся под порывом ветра, не так-то просто. Но, наконец, и этот вопрос решён, и вот наш баркас закачался на лёгкой волне.

Теоретически все пошаговые действия при установке-снятии парусов, взятии рифов и смене галса, мы с Иланой изучили досконально, так как у нас всё это было конкретно прорисовано на схемах и подробно расписано. Так что зевакам насмехаться не пришлось. Установив и закрепив гик, без суеты растянули по нему нижнюю шкаторину грота, а по мачте верхнюю. Со стакселем управились совсем быстро, когда его подтянули, он сразу же поймал ветер, и нас потащило от причала. Принайтовив шкот стакселя к левому борту, быстро уселся за руль и к левому же борту закрепил гика-шкот. Сначала грот заполоскало, но вдруг он хлопнул, наполнился ветром и выгнулся птичьим крылом, а слегка завалившийся вправо баркас, взрезав волну, резво рванул вперёд, провожаемый взглядами удивлённых зевак.

С грузом такая скорость развиваться не будет, а сейчас, когда идёт в балласте и сидит неглубоко, баркас несётся, словно дикая лошадь. Вот мы вышли из залива реки и, слегка довернув руль, я взял курс на устье, где уже в двух километрах плескались волны самого большого в этом мире океана.

– И я! И я хочу на руль!
– перекрикивая гудевший в оснастке ветер, воскликнула Илана, широко распахнув восторженные глазищи.

– Жилет одень!
– ответил ей, демонстрируя правила поведения на море собственным примером, - И не сомневайся, на твою долю тоже хватит! Это тяжёлый труд, без тебя никак не обойдётся.

Глава 10

Первые три дня далеко от берега не отходил, было немного страшновато. Все же самостоятельно впервые выбрались в неведомый океан на неведомом ранее судне, с неведомым парусным вооружением, и всего лишь с теоретическими познаниями. Папа к водной стихии меня приучал, а Илана доверяет абсолютно и безоговорочно, но рисковать не хотелось, мы лишь удалились вдоль побережья подальше от стен города и усердно учились ходить под парусами.

Понимаю, что достичь состояния, когда судно, волну, ветер и парус почувствуешь душой, мы сможем ещё не скоро, но такое время обязательно наступит. Это всё равно, как начинаешь осваивать скутер или какое другое транспортное средство: вначале, прежде чем выполнить манёвр, мозг производит подсказку из освоенной учебной программы, после чего ты выполняешь определённые действия. Затем, проходит некоторое время, и инстинкты опережают мысль, ты даже не задумываешься, зачем нажал ту или иную кнопку, или выжал тот или иной рычаг. Думаю, что точно так же будет и здесь, просто нужна практика.

На второй день наших морских прогулок мы узнали, где рыбаки ставят сети на сельдь, при этом шесть баркасов, с командой по шесть-семь гребцов в каждой (в одном из них находился наш молодой сосед Харат), уходили много дальше, курсом на Юго-запад. Мы рискнули проследовать за ними лишь на четвёртый день, и то в отдалении. Оказалось, что свои сети они ставили в районе гряды небольших каменных островков в четырнадцати километрах от берега.

Близко к ним не подходили, а наблюдали через видеокамеры тактических шлемов с расстояния в четыре километра, откуда всё было видно прекрасно. Вот в одном из баркасов народ оживился, четверо тащили сеть, а двое ухватились за багры, и вскоре через борт друг за дружкой перевалили две полутораметровые пятнистые рыбины, с местным названием кидана, а по моему классификатору - треска. Каждый подобный экземпляр на рынке стоил не меньше четырёх серебряных солда, то есть, ползолотого, значит, мой сосед сегодня прожил день не зря, полторы серебряных монеты на человека - заработок вполне приличный.

– Возвращаемся домой, - сказал своей главной рулевой Илане, - Будем готовиться к рыбной ловле.

Треску мы с папой ловили на Земле в Атлантическом океане, но в прохладных местах, а здесь субтропики и тёплая вода. Вначале думал, что местная треска какая-то не правильная, но потом развернул смоделированную Стервой навигационную карту планеты с предположительным графиком розы ветров, направлением муссонов и пассатов, а также вероятным направлением морских холодных и тёплых течений, после чего всё стало ясно. К нашей бухте с запада широким фронтом подходил поток холодного течения, делал петлю, опускался едва ли не к экватору и уходил в западное полушарие. Вот где причина, почему мы не чувствуем здесь сильной жары, между тем, как в двухстах километрах восточнее, места гораздо теплее. Нет, здесь совсем не холодно, а под полуденным солнцем по улице лучше не ходить, но всё равно, дышится вполне комфортно.

Со стороны океана дул муссон, и возвращаться с попутным ветром было одно удовольствие. Это когда мы выходим из устья реки, то идем круто против ветра, и один раз приходится менять галс. В первый день это случилось неожиданно, по неопытности гика-шкот принайтовил плохо, и гиком меня здорово треснуло по макушке. Хорошо, что заметил движение и резко уклонился, иначе бы ударом и за борт вынесло. Зато получили урок.

Не пойму я этих местных, видят удобство и превосходство моего парусного вооружения, но за четыре дня ни один не подумал о переделке. Наоборот, говорят, что такое баловство до добра не доведёт, при этом четверо, шестеро или восемь гребцов садятся в баркас и против ветра усердно машут вёслами. Между тем сам видел, как под косым треугольным парусом, укреплённым гипотенузой к рею, уложенному на невысокую двухметровую мачту, к ветру шли довольно круто. Такое вооружение в базе данных моего компьютера значилось, на Земле его называли латинским, только парус здесь был поменьше и высоко вверх его не задирали.

– Ой, Рэд, будь осторожен!
– выкрикивал вечером сосед Луг, - послушайся старого моряка, при большом волнении твой баркас обязательно опрокинется.

– Не переживай, сосед, всё обойдётся, - успокаивал его.

– Обойдётся! Обойдётся!
– передразнил меня и ушёл.

Зато пронырливая Илана, побывав у них в гостях наслушалась разглагольствований главы семейства, пришла и рассказала, как он собрал всех своих сыновей и начал поучать, а меня ругать, что не слушаюсь умных советов старшего. А ещё он злился, что прямо из-под его носа староста перехватил мастера Щипа для замены на собственной галере рулевого устройства.