Лагос нанял арбу, и все покупки отвёз на постоялый двор, а мы ещё добрых часа три болтались по рынку. Нет, ничего не купили, просто бродили, нюхали, щупали и пробовали. Но когда от такого глупого времяпровождения душевное состояние подкатило к точке кипения, Илана, видимо, что-то почувствовала, схватила меня за руку и сказала:

– Ладно, Рэд, всё! Идём отсюда!

Когда вернулись к гостинице, то увидели привычную картину: на заднем дворе бойцы стучали тренировочными мечами, то есть, палками обыкновенными, а дед в который раз обучал мальчишек-ездовых, вооружённых щитами и копьями, отражению атаки в пешем строю, а так же защите от нападения парой, стоя спиной к спине. В дороге он их тоже дрессировал немало, заставляя держать щит под левой рукой, а арбалет и копьё под правой таким образом, чтобы исходя из вводной задачи, те в мгновение ока могли выхватить необходимое для боя оружие.

Увидев Лагоса с двумя тренировочными мечами, подошёл к нему, забрал оба и сказал:

– А ты говоришь, что Вида будешь отдавать в какую-то школу, а чем вот эта, практическая школа хуже?

– Ну, там всё же мастера-мечники, бывшие гладиаторы, и учёный раб есть, - пожав плечами, сказал он.

– У меня тоже есть учёный раб, и тех, кто даст мне новую клятву подчинения и останется в команде не на один поход, а хотя бы лет на десять, обучим и грамоте, и счёту, и некоторым приёмам, которыми владеем только мы с Иланой.

Решив размяться, оглянулся на двух спарринг партнёров, которые так усердно пытались друг друга достать, что только треск стоял:

– Эй, Ринос, Лидус, ну-ка навалитесь на меня, двое на одного!

Они себя ждать не заставили, потому, как частенько я их бивал, и они просто мечтали зацепить меня хотя бы разок. Отпрянув друг от друга, и оба осклабившись, они свои палки развернули в мою сторону и сходу атаковали. Этим парням недавно исполнилось по восемнадцать лет, оба были женаты и в кругу молодой поросли наёмников ходили в верховодах и считались крутыми. Но однажды в этот круг пришла девочка Илана и в показательном тренировочном бою сделала их обоих на раз. А на следующий день объявился и я, разделавшись с каждым персонально и с группами по три бойца в отдельности. Это их Лагос подначил, мол, покажите себя будущему нанимателю, пусть видит, с кем имеет дело. В общем, тогда они себя не показали, но болезненных впечатлений получили достаточно, после чего признали во мне мастера и дали клятву послушания на этот поход.

Илана и дома, и в пути постоянно тренировала всех ребят, ставила по-новому руку, направляла и подсказывала. И что самое интересное, она для них была непререкаемым авторитетом. А эти двое, мои нынешние спарринг-партнёры, нахватались вершков больше всех и сейчас ринулись меня побеждать.

Их действия были совершенно предсказуемы. Заблокировав правый рубящий удар Риноса, вторым мечом отвел укол Лидуса в нижнюю плоскость и сделал шаг влево. Стряхнув правый клинок противника вниз, и одновременно скользя по клинку Лидуса вверх, молниеносно нанёс тычок ему в левую подмышку, после чего подшагнул за спину и, прикрывшись его телом, достал Риноса, сделав условный рез внутренней части бедра. Из-за помехи в виде собственного партнёра нанести мне удар он не мог, а уйти просто не успевал, так как я мог работать с обеих рук.

Подобный удар когда-то нанесла мне Илана, но сделала это, выполнив невероятный кульбит, я же сейчас резко сократил дистанцию и вступил с противником в плотный контакт. У нас с ней разные школы фехтования, между тем учились в одном и том же месте - виртуальной игрушке 'Меч и магия'. Только её учила эффектным и красивым приёмам мастер-воительница, меня же - профессиональный бретер, который говорил:

'Фехтование есть искусство наносить удары, не получая их. Необходимость ударить противника, избегая его ударов, делает искусство фехтования чрезвычайно сложным. Ибо к глазу, который видит и предупреждает, к рассудку, который обсуждает и решает, к руке, которая выполняет, необходимо прибавить точность и быстроту, чтобы дать жизнь оружию'.*

– Илана, - подошёл к стоявшей в сторонке и наблюдавшей девочке, - Подключайся к процессу, твои любимчики ни на что негодны, а возомнили о себе не знать что.

– Они мне не любимчики, - она дёрнула плечом и опустила глаза.

– Не знаю, не знаю. Возьми, поработай, - сунул ей в руки тренировочные мечи и отошёл в сторону.

– Ну и что, если меч заблокирован?!
– теперь во дворе зазвенел её голосок, -

Динос открылся и красиво подставился под удар левой ногой. Во время боя все средства хороши! Теперь вы вдвоём пошли на меня! Пошли! Вот так!
– раздался стук тренировочных мечей.

– Ай! Госпожа, так вы же ногой по яйцам попали!

– Ринос, они в бою должны быть железными, иначе умрёшь! Здесь тебе не турнир по спортивному фехтованию!

– Госпожа, а что это такое, спортивное фехтование?

– Расскажу как-нибудь потом, когда вернёмся домой.

Так мы и провели этот день до вечера, потом народ отправился в баню, а мы с Иланой потопали в номер дожидаться корыта и тёплой воды.

* Крылатое высказывание Жана-Батиста Поклена (Мольера), проживавшего в XVII веке, величайшего драматурга Франции и великолепного фехтовальщика.

В связи с тем, что день стал короче, в последнее время поднимались задолго до рассвета. К этому времени с вечера заказанная еда уже была приготовлена и мы плотно завтракали, затем ездовые впрягали своих быков в нашейное ярмо и смазывали оси колёс, а все остальные седлали лошадей. Кстати, за лошадью Иланы наперегонки ухаживали два неоднократно битых мною в спаррингах бойца - Ринос и Лидус. После того, как старики проверяли увязку грузов, Лагос давал отмашку, и мы отправлялись в путь.