– Сразу за перевалом, конечно, - ответил он.

– Так тому и быть, - подвёл итог и обратился к деду, - Котяй, ты в этом специалист, отбери из табуна двух лошадок, мне и Илане, а остальных распределите между воинами.

– Здесь их десять, значит, кому-то одному не достанется, - дед приподнял шлем и почесал затылок.

– Не достанется пяти человекам, я ездовых тоже со счетов не сбрасываю, - не согласился с ним, - и в бою они себя проявили прекрасно.

От моих слов дед удовлетворённо крякнул, а Лагос махнул рукой:

– Да пускай их всех молодёжь забирает, а мне так пока и моей старенькой кобылки хватит, хе-хе.

После завтрака дедовы внуки подвели к нам двух вороных красавцев-жеребцов. Глядя на этих злых зубоскалов, подумалось, что прежде чем они к нам привыкнут, придётся их долго бить. Но в данном случае меня безмерно удивила Илана, она подошла к ним и начала болтать какую-то чушь о зелёной траве, степных просторах и красивых кобылах, стала их гладить, и приговаривать:

– Ворон, Ворон, а ты Нигер, Нигер, - затем повернулась ко мне, - Рэд, Ворон твой, а Нигер мой. Тащи сухари, знакомиться будем.

И действительно, после того, как мы им скормили по нескольку солёных сухариков, никаких проблем между нами не возникало, ни сейчас, ни в дальнейшем. Правда, Илане пришлось таким же образом 'поговорить' и с другими лошадьми, что несколько задержало наш выход, но оно того стоило, теперь пополнение в походе вело себя вполне адекватно.

Погрузив голые трупы на заводных лошадей, мы отошли от стоянки на расстояние в десять километров и сбросили их в пропасть. Весь дальнейший путь в течение этого дня, ночи и большей части дня следующего, прошёл тихо и спокойно. Подковы лошадей мерно цокали по широкой каменной тропе, колёса арб монотонно поскрипывали, а мы к этому времени подходили к перевалу и обсуждали с Лагосом план проведения засады на караван Хондара, когда Илана вдруг сказала:

– На нас смотрят плохие глаза.

Более не скрывая ни от кого тайну тактического шлема, сдёрнула с него платок и перекинула с затылка лицевой щиток.

– Они сидят за высокой скалой слева, в двух километрах семистах двадцати метрах.

– Где и каких ламетрах, не понял?
– переспросил Лагос.

– От нас в трёх кошангах, - поправилась она.

Сняв платок со своего шлема, перевязал его на груди и так же опустил лицевой щиток. Активировав видеокамеру, сумел рассмотреть обоих наблюдателей. Нельзя сказать, что в империи было мало блондинов или бородатых людей, но ни один бог в местном пантеоне длиннобородым не был, поэтому большинство мужчин, по меньшей мере, один раз в докаду брились, а те, кто бороду все же носил, подстригали её довольно коротко, да и жарко здесь с длинной бородой. Однако блондины с длинными, заплетенными в косичку бородами здесь точно не проживали. Между тем, двадцатикратная видеокамера позволила увидеть крупным планом буквально прямо перед собой две таких рожи, радостно переговаривающихся между собой и показывающих на нас пальцами.

– Северяне-хардлингцы, вероятно, те самые каторжане, - пробормотал я.

– Как вы всё это видите, а можно и мне взглянуть?
– недоверчиво спросил Лагос.

– Можно, только здесь всё настроено под мою голову и на моё зрение, - ответил я, аккуратно стягивая с себя шлем вместе с разложенной на плечах бармицей.

Заметив, с каким интересом посматривают и на меня, и на Илану следовавшие за нами молодые воины, подал шлем Лагосу и добавил:

– Только болтать об этом никому чужому не стоит.

– Ну, что ты, Рэд, мы же все клятву давали, - ответил старый воин, одевая его себе на голову, при этом свой 'казанок' с личиной повесил на луку седла.

– О боги! О великий Удар*! Вижу, вижу!
– вдруг закричал он и протянул руку вперёд, словно пытаясь кого-то ухватить, - Они прямо передо мной, хардлингцы!

* Бог войны.

– Не кричи так и не показывай на них рукой, не то преждевременно испугаешь, - сделал ему замечание, - Всё, снимай и давай обратно.

Когда он с сожалением мне его возвращал, Илана прокомментировала то, чего мы в это время не видели:

– Один из них куда-то убежал, наверное, отправился докладывать.

Действительно, через несколько секунд и я увидел, что наблюдатель остался один, правда, ненадолго, вскоре из-за скалы высунули головы ещё четверо бородачей. С минуту понаблюдав за нами, они поговорили между собой, после чего один из них исчез.

– На скале разместилось четверо, - сказал вслух, чтобы слышали все, - У двоих прибывших заметил в руках луки, а ещё двое других делят между собой дротики.