– Точно, сумасшедшие деньги, - пробормотал он.

– Это если мы определимся по ездовым и весь товар доставим на место, тогда деньги будут действительно, неслабые.

– Зачем определяться, вон в хозяйской палатке спят, - удивился он, - Они в твоей власти, и деваться-то им некуда.

– Все же они чужие, в свете наших будущих разборок лишние свидетели, и с этим нужно что-то делать, - с сомнением сказал я, но убивать спасённых или торговать свободными не хотелось ужасно.

– Какие же они чужие?
– Лагос выпятил губу и пожал плечом, - Они тебе жизнью обязаны, а если выделишь долю малую и расскажешь правду, то своими станут сразу и навек. Знаешь, сколько отсюда людей не вернулось, а ведь Хондар к этому руку тоже приложил. Так стерве и стервочке, если выживет, всадить стрелу в такого вояку будет только за счастье.

– А чего ты так нехорошо воительниц обзываешь?
– вдруг вспомнился наш корабельный бестолковый и недоразвитый ИскИн.

– Да потому, что они такие и есть! Они же мужчин за людей не считают, общаются только с нанимателем. Ходят слухи, что они друг с дружкой спят, и ложится такая змеюка подколодная только под того, от кого хочет забеременеть, а когда почувствовала в себе плод, то забирается и уплывает на родной остров.

– А в бою они как?

– Ну, в бою это да-а-а, - Лагос значимо покивал головой, - И с мечом могут, и в рукопашную без оружия, а как лучницы, то нет им равных, со ста пятидесяти шангов бегущему противнику в глаз попадёт.

– Что ж, будем считать, что команда пополнится как минимум одной хорошей лучницей, а любят они нас или не любят, на то нам наплевать.

– Правильно, правильно, - загудели они.

– Вот и разобрались с одним делом, - сказал я, - теперь давайте поговорим о Хондаре и его караване. Что будем делать, где, как и когда?

– А что? Валить его надо обязательно, с этим я согласен, - сказал Лагос, - И то, что у нас всё получится, теперь тоже не сомневаюсь. Засаду можно организовать прямо на этом месте, а после боя наводим порядок, цепляем по две арбы в сцепку и вперёд! Тем более, что управлять ими будет кому, четыре ездовых у нас добавится, как раз хватит.

– Только плохо, что это бабьё бестолковое, стервы, одним словом, - скривив рожу, пробормотал дед Котяй.

– А волы разве в сцепке ходят?
– повернулся и спросил у него, проигнорировав реплику.

– Волы? Конечно, ходят! Можно сцепок и не делать, как передние темп задали, так остальные и бредут. Но это дело не такое простое, управляться со сцепкой будет тяжело, особенно с этим бабьём.

– Короче, отвлекать воина на управление арбой не придется?

– Нет, но всё равно, намучаемся мы.

– А теперь слушайте, господа деды, что я решил в отношении Хондара: незачем его товару перебивать мою торговлю.

– Это как?
– спросил дед Котяй.

– А так! Пускай себе торгует на своей большой реке, зачем же нам самим делать такую большую дополнительную работу. И мы тоже постараемся расторговаться как можно быстрее, а встретимся уже на обратном пути.

– М-да, - Лагос почесал затылок и сам себе утвердительно кивнул, - всё же в твоем роду торговцы были.

В это время в свете костра появилась Илана, и старики дружно поднялись, поклонились и пошли к своей арбе.

– Ну что, Солнышко моё, как там твои пациенты?

– Вначале тяжело было, - ответила она и уселась рядом, - Эти твари поиздевались над ними жутко. Представляешь, воительнице Гите в задний проход еловую шишку засунули, никаких специальных инструментов нет, пока вытащила, то намучилась здорово.

– Ужас!
– сказал я и меня передёрнуло.

– Но ничего, - она взяла меня за руку и тихо вздохнула, - сейчас уже всё нормально, наши препараты справляются. Некоторое опасение вызывает лишь девочка Кара, у неё серьёзное воспаление лёгочной ткани, но надеюсь, что выкарабкается.

– Могла умереть?

– Запросто, и не только Кара, но и остальные. Не будь у нас набора первой помощи, заживляющего состава и противовоспалительного коктейля, то умерли бы все, не завтра, так послезавтра. Кстати, когда делала им инъекции антивирусного комплекса, то заодно проколола всех наших мальчиков.