По тону молодого репортера Тоски догадался, о чем речь, и заспешил в свой офис.

— Заместитель шефа де Эмисис ожидает вас, — сообщил секретарь. Было уже три часа дня.

На столе начальства Тоски увидел прозрачную пластиковую папку с письмом.

— Гляньте-ка, — де Эмисис указал на стол. — Как вам это понравится?..

— Неплохо, неплохо, — бормотал Тоски, от возбуждения еле разбирая буквы.

Де Эмисис, пришедший в отдел убийств в конце шестидесятых, еще ни разу не видел, чтобы простое письмо могло произвести на кого-то такое впечатление.

Тоски позвонил Джону Шимоде, начальнику почтовой лаборатории в Сан-Бруно.

— Джон, у меня письмо, предположительно от Зодиака. Сколько ты еще пробудешь у себя?

— Примерно до полпятого.

— Через двадцать минут приеду.

Тоски снял с письма шесть копий, три для себя и три для начальства. Шимода мог оставить подлинник у себя.

По дороге Тоски стрельнул у кого-то из сослуживцев сигарету и закурил. В лифте опомнился:

— Что со мной, ведь я же не курю!

И тут же выплюнул сигарету.

У Шимоды он появился в десять минут пятого. Эксперт подхватил письмо пинцетом и отошел к ящику, в котором хранились копии прежних посланий убийцы, форматом восемь на десять дюймов.

— Да, действительно, Зодиак снова с нами.

— Уверен?

— Точно, он, — уверенно кивнул Шимода.

— Дашь мне письменное заключение? — попросил Тоски. — В «Кроникл» уже кропают статью.

— Да, определенно его рука. — Шимода все еще рассматривал письмо.

Тоски позвонил де Эмисису, доложил о результатах экспертизы. Вернувшись в Холл Юстиции, позвонил Дженнингсу прямо из гаража и сказал одно только слово: «Он».

— Четыре долгих года, — вспоминал Тоски. — Я просто весь дрожал от возбуждения.

Хотя у сотрудников «Кроникл» и имелись фотоснимки, они не могли опубликовать письмо без разрешения полиции, которой не очень хотелось признавать, как мало информации находится в ее распоряжении и насколько близкой к действительности оказалась заключительная строчка письма.

Тоски еще раз вошел в кабинет де Эмисиса.

— Что теперь сделаете с оригиналом? — спросил тот.

— Отнесу в фотолабораторию.

Письмо сфотографировали в присутствии инспектора.

— Не хотелось с ним расставаться, — вспоминал он позже.

Сделали десять копий, разослали по управлениям. Потом Тоски отнес письмо в техническую лабораторию, где Кен Мозес еще раз подтвердил подлинность послания. Он опрыскал письмо нингидрином и, поскольку сразу никаких аномалий не обнаружилось, отложил проявляться.

— Утром используем нитрат серебра.

Проверка ничего не дала. Письмо передали на хранение.

В половине десятого вечера де Эмисис выступил на пресс-конференции. Он стоял перед школьной доской, на которой был написан текст письма.

— Контекст письма не содержит угроз… Тон его сильно отличается от предыдущих писем, — заявил де Эмисис.

Как только закончилась пресс-конференция, журналисты набросились на Тоски. Тот сообщил им, что копии письма разосланы в управления полиции округов, и что отпечатков пальцев и иных улик не обнаружено.

Воскресенье, 29 апреля 1978 года

Суета вокруг письма продолжалась в прессе несколько дней. Тоски между тем почувствовал на себе сильное давление. Его контакты с репортерами контролировались, для чего был выделен специальный полицейский чиновник. До причин нетрудно было докопаться. Итальянская община города обратилась к Тоски с просьбой баллотироваться в шерифы, одна из женщин-кандидатов в мэры наметила его на пост начальника городской полиции. А теперь письмо Зодиака обратило внимание СМИ на этого умного и энергичного детектива.

Де Эмисис прикрепил к делу Зодиака инспектора Тедеско из отдела спецрасследований и инспектора Джеймса Дизи из комиссии по бандитизму.

— Задача Тедеско — координация усилий, — разъяснял де Эмисис. — Тоски остается основным следователем, а Дизи будут анализировать накопленные данные.

Де Эмисис контролировал работу групп, а шеф полиции Чарльз Гэйн через де Эмисиса контролировал контакты Тоски с представителями СМИ.

Вскоре Тоски обнаружил, что кто-то рылся в его бумагах. Неужели хотели обнаружить компромат на случай, если он станет видной политической фигурой?